Антон Слепаков – солист группы «Вагоновожатые», а также просто интересный и прекрасный человек.

Мы встретились с Антоном и поговорили о счастье, трамваях и осени.IMG_7513— Антон, как ваши дела? Скоро большой концерт?

— Ну, как большой… Мы уже года 2 играем, выступали и в Атласе, и в Сентруме. Мы просто выбрали такую форму – играть весной и осенью, заряжая тем самым себя, свои внутренние батарейки. Потому что весна – это повод со всеми встретиться перед летним сезоном, когда все разбредаются на пикники, прогулки на «оупенэйрах» и ярмарки. А осенью уже все собрались, съехались после отпусков и подытожили время творческого периода, потому что осень – самое творческое время. По крайней мере, для нас.

— Да, как по мне, осень куда более творческая, чем весна.

— Конечно, да. Я вообще не люблю эту всю весну. Ходишь во всем зимнем, потом – шарах! – и уже лето. Наши эти климатические условия!

 

— Скоро сезон фестивалей, будете играть?

— Будем. Этим летом у нас будет достаточно много фестивалей. Некоторые еще в процессе утверждения, некоторые – уже совершенно точно. Вот. И какие-то будут за пределами Украины. В прошлом году мы играли на двух… Точнее, даже на трех фестивалях. Два в Польше, один в Финляндии. В принципе, у нас все развивается достаточно поступательно.

 

— Вы выступали перед новой и неизвестной публикой, где нужно было создавать впечатление «с нуля»?

— Это очень часто происходит, когда ты выступаешь за границей, где тебя мало кто знает и понимает. И обычно люди приходят с каким-то недоверием типа: «Ну-ка, ну-ка, ну-ка! Кто тут к нам приехал? Что тут нам покажут?». И тебе надо за какое-то короткое время расположить к себе публику. А еще бывает, что мы сами создаем себе такие ситуации. Вот осенью мы с нашим товарищем режиссером Виктором Придуваловым снимали клип «Старость» и нам нужно было смоделировать несколько ситуаций: группа дает интервью, группа дает концерт, группа где-то гуляет. И вот нам надо было снять концерт. Мы, конечно, могли с легкостью дождаться нашего выступления, снять концерт во всей красе. Но мы поступили иначе: попросились выступить тайно, без объявления, без афиш с группой Stoned Jesus. У них была какая-то вечеринка, посвященная чему-то. А там в клубе еще очень удобно: портьеры, занавес, как в театре. И вот распахивается занавес – и начинается наша электронная музыка. А Stoned Jesus играют совсем другую музыку, у них такой тяжелый гитарный рок. И, соответственно, такая же публика. Эта публика, честно говоря, офонарела. Это что еще тут такое? Это кто тут? Но через 2-3 композиции контакт был налажен, мы услышали торжествующие возгласы из серии: «О, я узнал их!». В общем, было достаточно забавно. А вообще, очень интересно наблюдать, когда публика переходит от полного оцепенения до какого-то интереса, а потом и до полного капитулирования, когда испаряются комплексы, когда человек может зажигать, танцевать.IMG_7533— Антон, а почему «Вагоновожатые»? Это такое необычное название. Должна быть какая-то история.

— Без утайки вам отвечу, что это просто некое озарение. Вот я шел по улице и вдруг понял, что следующее название проекта, которого тогда еще не было и в помине, будет именно таким. Это слово снизошло откуда-то свыше.

— Ну, слово очень классное, необычное, в памяти заедает.

— Слово это такое старомодное слегка, потому что сейчас же у нас урбанистический век, и много слов приходит, скажем, из английского, приживаются. А слово «вагоновожатые» – старое. Конечно, оно «громоздкое» и неудобное.

— Но, наверное, в этом его прелесть.

— Да, конечно! С другой стороны, когда согласовываешь какие-то гастроли за границей, то написать вот это «Вагоновожатые», заставить человека это еще и нормально произнести – задача не из легких. И это моя старая проблема. У меня были и с названием «И друг мой грузовик» схожие проблемы. В конце концов, мы просто использовали аббревиатуру «ИДМГ», чтобы было как-то проще. А возвращаясь к «Вагоновожатым», скажу, что моя любовь к трамваям очень давняя. А вагоновожатые, они связаны, в основном, только с трамваями. Поэтому сомнений с названием не возникало.

— А откуда любовь к трамваям?

— Ну, во-первых, это экологичный вид транспорта. Он не загрязняет воздух своими выбросами. Это важно. Во-вторых, он очень красивый и романтический. По крайней мере, тот, старый. Мне, если честно, больше по душе трамваи 70-80-х годов. Они мне кажутся более эстетически правильными. Потому что вот этот современный стиль хай-тек, вот это все обтекаемое, когда трамваи похожи на какие-то электронные селедки… Мне современные трамваи кажутся менее симпатичными. Но, опять же, надо ведь всегда жить в ногу со временем, а не быть великовозрастным брюзгой. Поэтому я принимаю и новые трамваи, и я горд, что в Украине эти трамваи производят, что они у нас ездят во Львове, в Киеве. А почему я их люблю? Не знаю. Мне кажется, это удобно, романтично. Конечно, очень многое надо модифицировать. У нас ведь трамвайное движение разработано достаточно давно, и современные реалии городских дорог, транспорта, пробок, прокладки рельс – это все не учтено. Хотелось бы, чтобы эти трамваи ездили чуть бесшумнее, тогда романтики в них было бы побольше, может, ими бы пользовалось больше людей. Потому что пока трамвай, троллейбус и метро проигрывают маршруткам, автобусам. Я часто слышу: «Трамвай? Да ты что?! Я 300 лет не ездил на трамвае! Это тарахтение не вынесешь!». В общем, о трамваях можно говорить долго.

— Я знаю, что когда-то в Киеве планировалось построить целую трамвайную сетку.

— Я очень надеюсь, что придут какие-то молодые люди в городские структуры, которые будут сохранять и развивать такие атрибуты города, как трамваи. Ведь вообще-то во всех старинных городах, которым больше трехсот лет, стараются сохранить трамваи, старый центр, очень бережно относятся к этому всему. У нас же: «Ой, нет! Это же пробки! Давайте уберем этот трамвайный маршрут». И поэтому очень много где трамваи уже не ходят. И для меня это как ножом по сердцу: я помню, как еще в детстве я катался на трамвае.IMG_7514— Мне кажется, наверняка должна быть песня про трамваи. Есть?

— Да, есть такая. Она, собственно, и рассказывает об этой проблеме. Но в целом, честно скажу, что эта композиция, этот EP, они дали определенное начало, но мы уже пытаемся как-то от трамвайной темы отойти, потому что устаешь от одних и тех же характерных привязок. И многие дизайнеры, которые занимаются с нами на концертах медиа-артом, они говорят: «Ребята, ну уже пора как-то от трамваев отказываться!».

— А вы стихи всю жизнь пишете?

— Да, со школы еще. И складывать слова – это, наверное, единственное, что я в этой жизни более-менее умею.

— А с музыкой как?

— По части музыки мне везет: всегда попадаются хорошие партнеры с хорошим музыкальным вкусов. И именно они отвечают за музыку, за аранжировки. Нет, я, конечно, написал в своей жизни какое-то количество лирических подростковых аккордов, которые впоследствии сложились в песни. Но так как у меня нет никакого музыкального образования, а вокальные данные тоже более чем скромные, то так получалось, что жизнь мне подбрасывала прекрасных музыкантов, которые умеют хорошо все делать. И в нынешнем составе «Вагоновожатых» два автора, которые отвечают за музыку – Валентин Панюта и Станислав Иващенко. Они прекрасно делают свое дело, а мне остается только придумать свой текст на уже готовую музыку.

— А вы развивали как-то это умение складывать слова? Потому что мне, например, стихи всегда даются очень сложно.

— Честно скажу вам, что я стихи как-то пописывал, но потом это перешло просто в поток текста. Есть заданная форма, заданный фрагмент, смысл – и делаешь текст. У тебя есть задание. Такой себе режиссерский пакет. А вот уже где-то более двух лет я постоянно курсирую между Киевом и Днепропетровском, и у меня масса свободного времени. То есть времени, которое ты проводишь в поезде. Можно, конечно, читать, фильмы смотреть, общаться с друзьями в мессенджере, но все эти занятия спустя какое-то время надоедают, а особенно когда ты совершаешь эти вояжи несколько раз в месяц. Поэтому под этот шум и стук колес мне приходят какие-то строчки. Сначала я с юмором к этому относился и юмористические четверостишия сами лезли в голову. В конце концов, я посмотрел в папку, их накопилось уже столько, что через время я сделал отдельный проект для этого, который назывался «Стечение обстоятельств». Но, опять же, я к этому серьезно не отношусь. Появляются какие-то стихи – класс, спасибо высшим силам! Но над текстами все равно нужно работать, я имею в виду, для наших песен. Это все же приоритетнее. Потому что в какой-то момент со всем этим «стечением» ребята начали делать новые композиции, а я понимаю, что настолько в этих строчках погряз, что и выбраться тяжело. И это как поток, конвейер. В любом случае, когда ты производишь чего-то много, то это в ущерб качеству. Но, слава богу, вдохновение куда-то исчезло!

— Честно говоря, еще не встречала человека, который был бы рад тому, что вдохновение исчезло. ☺

— Ну, я уже примерно знаю, как словить на скаку это самое вдохновение, как оседлать его, взять под уздцы! ☺ У меня есть кризис-рецепт, как этим заниматься, так что на новые треки, которые мы будем презентовать вот на ближайшем концерте, вдохновение нашлось. И даже вот в это аварийное «кризис-взлет-посадка» парни просто зарубили один из моих текстов. Сказали: «Антош, ну что ты такое придумал? Это вообще сюда не годится. Тут нужны маркеры времени». И вот я все изменил, просто написал набор тегов и маркеров. А так как я всегда прислушиваюсь к критике, мнение парней для меня очень авторитетно, то все вышло.IMG_7524— А ваши альбомы имеют какую-то общую тему, подтекст, или же это рендомно собранные, независимые песни?

— Каждый отдельный трек – это отдельное произведение, никак не связанное концептуально с другим. Это отдельная история, которую рассказывает автор, либо же рассказ ведется от лица персонажа, либо автор как-то отстраненно смотрит на то, что происходит. И часто получаются диаметрально противоположные композиции. И порой их сложно даже увязать в одном концерте. Бывает, мы долго чешем репу над сет-листом, думаем: «Какую же сыграть после этого, а?». А так как у нас все связано с динамикой, напором, то когда ставишь блок бодрых песен, бывает сложно придумать прослойку для лирики или просто медленного произведения.

— Но все-таки придумываете.

— Конечно, придумываем. Это же наша жизнь, мы этим живем.

 

— Я знаю, что у вас все песни на русском языке. Не думали помейнстримить и сделать трек на украинском?

— У меня не получается, к сожалению, писать на украинском языке. Хоть я его знаю, неплохо говорю по-украински, но как-то ни разу у меня пока не получалось. Были, конечно, опыты. Скажем, однажды в Днепропетровск приехала группа «Крихітка». И за день или за два со мной связалась их солистка Сальцова и говорит: «Антон, мы будем выступать в вашем клубе. А ты можешь вот прийти и с нами что-то спеть?». Я отвечаю: «Каша, да, конечно, это будет очень неплохо!». А я человек, который всегда открыт к каким-то авантюрам. И она мне говорит: «Вот смотри: там есть такое место между гитарным соло и припевом, может, ты там впишешься, что-то зачитаешь?». Это был трек «В мене є мен». Я такой именно – вау, это вызов! Я тогда все так хитро придумал: спрятал микрофон за портьерой, идет-идет песня, и тут начинается мой вот этот скит. И я начинаю рассказывать что-то. Из-за занавески начались аплодисменты, даже несмотря на то, что я там что-то забыл в определенный момент, от волнения перепутал слова, мы потом повторили это на бис. Это было лет 5 назад, такой первый опыт. А потом, где-то год назад, продюсер группы «Перкалаба» Олег Мох пригласил меня и белорусского музыканта Сергея Кравченко, участника группы «Port Mone», сделать ремейк. Хотя пригласил меня Сергей. Будучи моим просто фейсбук-френдом – мы живьем никогда не общались, не виделись – он сделал мне предложение: спеть вокальную дорожку в композиции. Это был более серьезный опыт. И меня это очень вдохновило. Надо было сочинять песню. И вот в этом самом поезде, про который мы с вами сегодня уже говорили, я сижу и сочиняю. Ну, и думаю: надо же не ударить в грязь лицом, ведь проект украинский, поэтому надо писать на украинском. И я вспомнил один очень забавный случай из своего школьного детства, когда был урок внеклассного чтения. Треба було вийти до дошки і розказати вірш про працю. І один хлопець, який приїхав з батьками з Росії і не розмовляв українською мовою, вийшов і розказав такий дуже короткий вірш на кшталт японської танки. Він так якось сказав: «Я зроблю буфет. Будуть в ньому полочки. Полочки із дерева». Все! Все были повержены. И я взял эту историю за основу, какие-то истории Сергея с белорусскими вставками, песня получилась прекрасная. Даже некоторые слушатели «Вагоновожатых» говорят: «Ребята, а «полочки» вы споете?». И мы такие: «Ну это же не из творчества «Вагоновожатых»». А они: «Эх, жаль! Вот «полочки» – это лучшее, что есть». Так что пока что у меня такой совсем минимальный опыт. Но кто знает, может быть, в будущем когда-то… Просто это как: есть хоккеист и есть фигурист. И оба вроде на коньках, на льду катаются. Но попроси фигуриста хорошо отработать в защите, а хоккеиста сделать какой-нибудь тройной тулуп, или что там – как-нибудь, наверное, отработают, что-то покажут. Вот у меня также: какой-то текст я напишу, но чтобы свободно жонглировать словами, как я делаю это на русском, с украинским так не выйдет. Поэтому надо делать то, что ты хорошо умеешь.IMG_7533— А чем-то кроме музыки занимаетесь?

— Я до сих пор играю в футбол. Мы с друзьями собираемся по выходным уже на протяжении многих лет, уже больше десяти, и играем. И мы даже принимали участие во всяких турнирах. В конце концов, нам это надоело, но в этом году мы заявились на Далматовский турнир по городскому мини-футболу, сейчас вот выступаем в 7 дивизионе в Днепропетровске. Это, пожалуй, самое серьезное мое увлечение. Но я не скажу, что я серьезно отношусь к этому, чтоб прям регулярные тренировки. Нет. Просто некоторые на рыбалку ездят, некоторые в лес, некоторые еще че-то делают, а я вот – в футбол играю.

— А хоккей? Не возвращались к нему после того, как в юношестве вас из команды выгнали?

— Нет! Я же последний год тогда как занимался? Брал сумку с вещами, мочил вещи и полотенце под краном, якобы я на тренировке был, и шатался по городу. Ходил в кино, в кафе, рассматривал архитектуру. Мне было страшно признаться родителям, что меня исключили. И вот так дошатался до футбольной секции. Но это было очень давно, больше 30 лет назад…

— А чего выгнали-то?

— Честно говоря, хотел бы сейчас задать тренеру этот вопрос. Я считаю, что, наверное, просто не подавал никаких надежд. А поводом послужила несправедливая, как я считаю, случайность. Один из игроков отнял у меня шайбу, я решил его проучить, и в тот самый момент тренер это увидел. И наказали не зачинщика, а меня. Тренер просил привести отца, но я так боялся дома в этом признаться, что еще полгода с этой сумкой спортивной шатался по улицам.IMG_7517— И в завершение: что вас делает счастливым?

— Да все что угодно. От чашки вкусного кофе до прекрасной погоды, какого-то интересного спектакля, фильма, который все переворачивает внутри, от превосходного музыкального произведения до симпатичной девушки-полицейского. Мне, честно говоря, хватает малого, чтобы зажечься и почувствовать себя счастливым. Хотя бы на 20 минут в день. Конечно, мне гораздо легче осенью, потому что мне ближе это состояние природы. Я всегда очень жду ее наступления. Но она бывает редко – всего лишь раз в году. Поэтому надо не расслабляться и не пускать в душу какую-то смуту. Опять же, на примере футбола. У футболиста нет времени и возможности разбираться в каких-то его душевных сентенциях. Ему надо выйти на поле и показать качественную игру. Это меня мобилизировало еще с детства. Поэтому я всегда готов к тому, что надо…

— Выйти на сцену и отыграть качественный концерт.

— Да, да! Слава богу, наши концерты до сих пор считаются качественными, и это не может не радовать.

Концерт «Вагоновожатые» — 23 апреля, клуб «Atlas» 

фото: София Возняк

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.