5 дней в пути, 2 года работы, 8000 рабочих файлов – так выглядит документальный фильм изнутри. Про кино, вино и идеальный жизненный кадр говорим со Станиславом Гуренко, режиссером картины «Dustards». 4— Стас, что такое «Dustards»?

— Это скорее кино-экспромт, чем фильм. Потому что два года назад ко мне пришел Саша Попко, друг моего друга, и сказал, что есть такой-то маршрут, есть ребята, которые поедут, и можно сделать из этого красивое видео. Я решил, что интересно будет взять документальную стилистику, тем более, что в огне рекламных проектов много однообразия, а хотелось развеяться.

Так что я решил: «почему бы и нет?» Звякнул знакомому оператору, и мы поехали снимать видео о мотопутешествии.

Все пять дней съемок мы снимали: просыпались, брали две камеры в руки, ложились с камерами. Вернувшись в Киев, я посмотрел на отснятый материал и понял, что трехминутным клипом не ограничится. Надо развить, добавить замысел и истории про каждого героя — так получился полный метр. Я год его делал, для меня это первый опыт большой формы, поэтому монтаж шел долго. Рабочих файлов было около 8 тысяч.

Когда я собрал из этого историю, стало понятно, что не хватает закадрового голоса и пейзажей – так началась вторая часть съемок фильма. В конце октября 2016 года был готов фильм.

— Какова для тебя основная идея фильма?

— Она в том, что не нужно сидеть на месте, надо быть в постоянном движении. Потому что дорога в фильме – это аллегория пути, который люди преодолевают в жизни. У нас так и построена история: путешествие героев и, параллельно, история каждого персонажа. Дорога – это постоянное движение к своей мечте. Поэтому, мне кажется, девиз этого фильма такой такой: «Беги или сдохни!»

— Вы ничего не выдумывали в картине?

— Все абсолютно реально, поездка не постановочная: мы мокли под дождем, готовили на костре и спали в палатках. Истории героев тоже реальны, они все очень интересные, им есть, что рассказать. Один герой – бывший олимпийский спортсмен, второй строит мотоциклы, три из которых были в этой поездке, третий герой занимается декором интерьеров, четвертый, помимо основной работы, делает снаряжение для армии.

Все они олицетворяют идею новой Украины. Это, конечно, пафосно может звучать, но, как ни крути, это актуальная тема. Очень долго мы видели в людях менеджеров и бизнесменов, история не располагала к развитию личности, всем было страшно отойти от стабильного, понятного пути.

Моя любимая история – про Диму Карпенко, нашего ко-продюсера. Он был клиентом нашего продакшна (Red Glass), представлял огромный водочный бренд, а потом посмотрел фильм «Dustards» и уволился, чтобы идти за своей мечтой – работа в кинобизнесе. Так что хотя бы одну жизнь наша картина поменяла!3— В фильме есть главный герой?

— Нет, все ребята амбициозные и равноправные. Даже режиссер не главный, все как в поговорке: в художественном кино режиссер – бог, а в документалистике бог – режиссер. Главный герой – это дорога.

Что до любимого героя, то для меня это – голос за кадром. Поездка-то была по факту немой, очень мало разговоров и цензурной речи. А закадровый голос – это пан Василь Мосейчук, старый трембитяр. Он очень колоритно звучит. Как только я положил его голос на фильм, все сошлось.

Но, честно говоря, сейчас я ненавижу Dustards. Даже показы не могу смотреть: звучит диалог, а я проговариваю его. За два года не было ни дня, чтоб мы не занимался лентой. Например, фестивальная программа, начавшаяся в январе этого года, продолжается до следующего января, это долгоиграющая история. Поэтому когда собираешься снимать с кем-то фильм, подумай: сможешь ли ты проводить с этим человеком долгое время.

— Но почему документалистика ближе тебе как жанр?

— Мне нравится, что тут есть спонтанность, место неожиданностям. В работе с рекламой я точно знаю, что чем тщательнее подготовишься и спланируешь, тем для тебя лучше. Понятное дело, у всех свой подход: Ридли Скотт прорисовывает каждую сцену, а Вернер Херцог считает, что раскадровка для слабаков . В документалистике остается возможность сорваться и куда-то побежать. Еще в этом жанре интересно экспериментировать с формой.

— Ты можешь сказать, что фильм добился успеха?

— У нас три фестивальные награды. На одном из них мы взяли в своей категории золото – Хьюстонский международный кинофестиваль, которому уже пятьдесят лет. Это определенный уровень.

Кроме того, авторский документальный фильм, который вышел в широкий прокат в сети кинотеатров Multiplex — это тоже успех. Тем более, фильм на не актуальную сейчас тему — мы не говорим про революцию и войну. Это важно, этим фильмом мы хотели сделать окошечко для вдохновляющих историй – в потоке жестокости, страха и злободневности.5— Ты видишь мир кадром?

— Да, постоянно. В первую очередь, в кино — я больше не могу смотреть фильмы и это на всю жизнь. Сразу возникают мысли а-ля «где же они спрятали свет?» Во-вторых, я мыслю кадром, даже в повседневной жизни постоянно замечаю прикольные истории и персонажей. У меня на компьютере есть огромная папка с концепциями и стори-бордами, которые ждут своего часа.

— Будущее украинского кино — оно есть?

— Мы не можем откреститься от того, что у нас было и есть. Но нужно учиться не паразитировать на этом, потому что первое, что приходит в голову, конечно же, рассказать о драме и трагедии. Да, об этом нужно рассказывать. Но кинематограф – это мощный инструмент, и нельзя говорить только о проблемах, нужно вдохновлять людей, ведь аудитория должна иметь выбор.

Я считаю, что будущее нашего кино случится тогда, когда оно найдет свою форму. Например, мы же можем отличить французскую комедию от американской!

Когда мы нащупаем свой cтиль, который будет отличаться чем-то бОльшим, чем депрессия — будет круто. Хотя и сейчас мы движемся в правильном направлении. Главное – не замкнуться.

— У тебя есть любимые режиссеры?

— Из классиков: Стэнли Кубрик, Тони Скотт (брат Ридли Скотта). Наверное, самый любимый режиссер – это Марк Романек, вообще он известный клипмейкер, который работал с такими звездами, как Jay Z и Джанет Джексон. У него есть очень крутые фильмы, в первую очередь – «Фото за час», где снимается Робин Уильямс. Можно обратить внимание хотя бы на то, как выстроен в картине цвет, который визуализирует героев. И еще люблю Тарсема Сингха, восхитительного визуалиста, опять же – его клипы и фильм «Запределье» («The Fall»).2— Я знаю, что ты какое-то время занимался музыкой, даже играл в группе. Не боишься распылиться?

— Нет, абсолютно. Намного хуже сидеть, втыкать и ничего не делать. У меня не было ни одной съемки, которая бы повторяла предыдущую. Я сам к этому стремлюсь.

А совмещать режиссуру с операторской работой – это еще и полезно:  ведь так проще выразить мысль или сделать кадр. Разорваться я не боюсь. Ну или слягу с язвой, подумаешь. Либо язва, либо алкоголизм – что поделать.

— Твой идеальный кадр?

— Который все говорит без слов.

Дружить со Стасом

Фото: Ольга Безнос

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.