Во второй части спецпроекта с кофейней и гастробаром «1900» наш главный редактор продолжает подсаживаться за столики к незнакомым людям и рассказывать о своем добром эксперименте. Его правило «Никогда не обедай в одиночестве» отлично сработало в прошлый раз, но одному лишь гастробогу известно, что будет дальше.

(Подводку к статье мы подсмотрели в любом мексиканском сериале)DSC_5892Второй раз, как второй секс, казался уже не таким страшным и волнительным. Мне, как и раньше, предстояло пообщаться с посетителями «1900», чтобы точно понять, кто туда ходит, зачем и что чувствует после визита.

Я ощущал себя, как минимум, вуайеристом-извращенцем. Как максимум – дураком, прикрывающий половину лица небольшим меню, из-за которого было не очень удобно выискивать свою новую жертву. Но жертва, как это обычно и происходит, не заставила себя долго ждать и уселась как раз напротив меня, накручивая на свои красивые женские пальцы свои красивые русые локоны.DSC_5861Я выдохнул, выпил залпом эспрессо и направился к ней.

— Здравствуйте, — голосом телевизионного диктора прошипел я, — можно к вам подсесть?

— Зачем? – она перестала жевать салат со свеклой и киноа, раскручивать Instagram-ленту и, нахмурив брови, посмотрела на меня.

— Видите ли, я провожу эксперимент и пытаюсь подтвердить теорию, что обедать в одиночестве категорически нельзя и вообще – фу и вредно.

— Знаете, мне сейчас очень хочется побыть одной, извините, — она отвернулась от за секунды вспотевшего меня и принялась дальше ставить «сердечки» на фотографиях с пляжами, пальмами и лобстерами-размером-с-лошадь.DSC_5789Фиаско. Не очередное, но фиаско.

Я стоял рядом с ней, не понимая, какую из реакций выбрать – упасть и удариться виском об угол стола, или убежать с громкими криками куда-нибудь в сторону уборной, спрятавшись в ней до самого закрытия?

— Молодой человек, — внезапный голос официанта

из-за спины вернул меня из петли обратно в реальность, — ваш заказ готов. — Да, да.., — я побрел обратно к своему столику, на котором меня ждали любимые филе белого амура с булгуром и жареная моцарела. По большому счету, когда в твоей жизни есть отличная еда, любой прокол в коммуникациях кажется лишь лопнувшим шариком. хлоп! – и забыли.DSC_5927Тем временем за соседний столик подсела парочка: мужчина около сорока и девушка в нестабильной шкале 18-37 лет. Долго смотрят в меню, пока я нарочито громко причмокиваю рядом. Да так, что девушка наконец-то не выдерживает и, повернув на меня голову, добродушно улыбнулась.

— А что вы едите? – она галантно попыталась понять, от чего же мне так хорошо.

— Это филе белого амура. С булгуром на гарнир. О-о-очень вкусно, — возможно, в этот момент я даже погладил себя по животу, как герой мультипликационных фильмов, но я уже не помню.

— Мне то же, что и молодому человеку, — сказала она и еще раз улыбнулась в мою сторону.

— А мне ципленка с кукурузой, — мужчина, видимо, решил не изменять своим традициям.

— А как часто вы ходите в «1900»? – спросил я, после того как официант удалился в свои официантсткие владенья.

— А что? – мужчина посмотрел на меня из-под очков.

— Видите ли, я тут провожу социальный эксперимент на тему того, что обед с кем-то может стать гораздо полезнее в плане развития, контактов или заключения, например, сделок, чем просто ланч в гордом одиночестве. За едой, знаете ли, приходит много прекрасных идей и, если рядом с тобой такой же идейный и голодный человек, к десерту вы придумаете тридцать пять стартапов, сорок восемь проектов и один фестиваль какой-нибудь еды.DSC_5837— Очень интересная теория, скажу я вам, — он улыбнулся, — Мы ходим сюда два-три раза в неделю. Обычно либо после посещения оперного театра, либо когда встречаемся по рабочим вопросам в бизнес-центре через дорогу.

— А чем вы занимаетесь, если не секрет?

— Я? — Он удивился, словно на нем была табличка с его профессией, — Я художник и владелец антикварной лавки.

Я рассказываю им о себе и они – о, боги – искренне восхищаются этим. Да так, что мне даже стало неловко. С чего это вдруг они такие добрые и открытые? Свингеры что-ли?

— А почему ходите сюда так часто? – я пытаюсь не поперхнуться моцарелой – вкусно же очень, ну!

— Ну, во-первых, нам нравится, что здесь мы можем – пусть это не прозвучит странно – спрятаться от всех. Во-вторых, — мужчина обвел взглядом весь зал, — в этом месте очень легко в плане энерегетики. Я не знаю, верители вы в такое, но…

— Я верю, очень верю!DSC_5905— Ну вот. Ну а в-третьих…

— Что?  Что? Ну скажите же, что? – у меня загорелись глаза.

— …мне нравится здесь ципленок.

Девушка громко рассмеялась.

— Я тоже художница, — она подала мне салфетку, — мы познакомились с моим мужем шесть лет назад на его выставке. С тех пор не расстаемся.

И как-то она так на него посмотрела, а он вот тоже так на нее глянул, что я тут же превратился в бисквит и даже взгрустнул, что они не свингеры. В зале даже светлее стало.

— Можно я угощу вас вином? – я взглянул на свои пустые тарелки.

— Давайте лучше мы вас угостим.

Мы проболтали тогда еще пару часов, обсуждая все на свете, и общаемся по сей день.DSC_5918Обедать в одиночестве – это скучно. И я никогда в своей жизни не подсаживался к незнакомым людям за стол, чтобы расспросить их о том, зачем они ходят в то, или иное заведение. Но мне, уже в очередной раз, понравилось.

Подсаживайтесь к незнакомцам, заставляйте их улыбаться, дарите им клубничный торт и ведро капучино.

Вдохновляйте и делайте только хорошее.

Потому что я высоко сижу, далеко гляжу и вижу, кто из вас бумажку до урны донес, а кто на обочину бросил.

Обнимаю. Ваш добрый вуайерист Д. Д.

1900

Фото: Роман Еременко

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.