Я обожаю спецпроекты. Правда. Мне, как главному редактору, нравится копошиться в горе писем, смаковать предложения, выбирать самые интересные и предлагать свои идеи на этот счет. Чаще всего нас просят просто высказать свое мнение и сделать пару-тройку красивых фотографий. Я же прошу предоставить нашей редакции возможность испытать заклинание змей, метание ножей, дегустацию утренней текилы или полет на дирижабле в Черновцы.

Но чаще всего дирижабль до Черновцов не ходит, а метание ножей требует не просто выделения свободного времени, а хотя бы здравого смысла. С последним у нас в редакции, по слухам, не совсем все в порядке, и приходится балансировать на тонкой грани интересного с безопасным.s4Ранний подъем утром – это всегда испытание.

До сих пор, в принципе, не могу справиться с тем, что нужно очень рано встать с кровати и куда-то идти. Но там люди, там события, там встречи и планы, а кофе дома нет, еды дома нет, ничего нет, и, к сожалению для Бродского, надо все-таки выйти из комнаты.

Но лучиком в конце такого ежедневного туннеля всегда является знакомство с чем-то новым. И сегодняшним новым для меня станет кофейня и гастробар в одном лице «1900»

О самом «1900» вы можете прочесть вот здесь, в этом интервью. Поэтому вряд ли я расскажу о том, как все начиналось и строилось, более доступно, чем те, кто начинал и строил.

Моя задача, как человека ленивого и творческого, рассказать об ощущениях. Потому что мало съесть салат и заказать десерт, чтобы сказать: «О, классненько, рекомендую». Нужно пропитаться уникальной атмосферой, которой любят грешить копирайтеры ресторанных страниц. Нужно окунуться с головой в эмоциональное состояние сотрудников, чтобы понять – да, или нет, или совсем нет – несите жалобную книгу. Нужно всеми гастрофибрами своей души дотронуться до ресторанной вершины. Хотя бы попытаться. Хотя бы не найти волосину в супе и не поймать официанта за впариванием телятины, когда ты уже семь лет вегетарианец.

Но, конечно же, моя миссия будет исполнена только, если я выйду за рамки своего комфорта, которого, как мне кажется, уже совершенно нет. Как веры в курс доллара по восемь.s3Для того, чтобы получше узнать любой город, нужно познакомиться с его местными жителями. Мне казалось логичным, что общаясь с посетителями «1900», я точно пойму, кто туда ходит, зачем, и что чувствуют после визита. Владельцы заведения мою идею поддержали и вот он я — встречайте.

— Добрый день, — меня встречает миловидная официантка, еще не подозревая, что я выпью здесь весь кофе и сожру, как саранча, половину меню.

— Здравствуйте, — ехидно отвечаю я и мой взгляд задерживается на кондитерской витрине, — Я бы на вашем месте так мне не радовался.

И официантка все поняла. Потому что сразу предложила капучино покрепче.

Я зашел в первый зал поменьше и сразу же увидел ее – девушку в строгом брючном костюме, читающую бумажную газету, что сразу повергло меня в приятный шок – такие люди еще существуют.

— Можно я присяду?

Девушка очнулась от новостей, посмотрела на меня, видимо, пытаясь понять, знает она меня, или нет. Далее она осмотрела несколько свободных столов, и снова вернулась ко мне с новым, уже полным непонимания, взглядом.р1— Зачем? – она спросила это вежливо, но было видно, что в голове уже нажала тревожную кнопку под столом.

— Понимаете, — я пытался выглядеть приличнее, чем продавец стартовых пакетов мобильной связи, — я журналист, провожу эксперимент, и как раз сейчас проверяю мнение о том, что одному обедать нельзя.

Она несколько секунд помолчала, кажется, взвешивая в уме мои психические расстройства и измеряя расстояние между ее столом и аварийным выходом.

— Ну, давайте.

И я присел. К незнакомой девушке. Чтобы говорить. Чтобы она смотрела, как некрасиво я буду есть. Чтобы видела, что, на самом-то деле, со мной все в порядке и я не хочу утащить ее в лес.

Потому что, во-первых, тут камеры.

— Вы хотите спросить меня о чем-то конкретном?

— Меня Дмитрий зовут, — начал я, — шляюсь по места общепита, интересуюсь, зачем туда ходят люди.

Н Е  У Б Е Д И Т Е Л Ь Н О, Дима. Совершенно.

— Катерина. Я вас слушаю, — она даже газету отложила.

— Как часто вы ходите в «1900»?

— По будням каждый день. На ланч. Я тут недалеко работаю.

— А где, если не секрет?

— В бизнес-центре. Консалтинговая компания.

Мне немного не интересно, потому что слово очень длинное – кон-сал-тин-го-ва-я. Я не начинаю зевать, но хотелось бы, чтобы она была, например, танцовщицей на раскаленных углях. Но консалтинг так консалтинг.s2Я перечисляю ей свои заслуги, что ее совершенно не впечатляет, и опускаю усы в капучино, что ее совершенно не забавляет. Делаю выводы, что либо в консалтинге не все так легко, либо я полный дурак с капучино на усах.

Я заказываю себе салат с лососем. Типа «Нисуаз», только с лососем. Я люблю лосось. Сделаю себе футболку с такой надписью – поеду в Норвегию.

— А мне вот интересно, почему вы пять дней в неделю ходите в одно и то же заведение? – Я перебираю пальцами салфетки, пока она вглядывается в мой пирсинг под носом, который окончательно дает ей понять, что мне еще четырнадцать.

— Ну, как я и говорила выше – это рядом с работой. Но я не могу сказать, что это главный фактор. Мне нравится, что здесь готовят быстро и вкусно. И я знаю, что мне всегда рады.

— Всегда рады?

— Всегда. Возможно, их учат быть «всегдарадыми», но я чувствую, что улыбаются мне искренне. Я же из консалтинга. Я знаю, когда врут, а когда говорят правду.

Этой фразы я не понял, потому что К О Н С А Л Т И Н Г.  Но поверил ей на слово. Во всяком случае, врать мне ей уж точно не хотелось.

— А вы всегда такая серьезная?

Какая наглость, Дмитрий. Какая наглость.

— Что вы имеете ввиду?

— Ну, раз уж мы с вами незнакомы, то можно говорить все, что угодно, верно? Вы вот в брючном костюме, с идеальной укладкой, читаете газету. Это вы такая всегда? Или это образ?

— Я довольно серьезный человек.s1— Тогда расскажу вам кое-что.

— Попробуйте.

— Вы знаете, что если в пакете из-под молока сделать маленькую дырочку, то можно подглядывать за молочком?

Она молча посмотрела на меня, задержала взгляд на моих глазах, и, когда я подумал, что подо мной разверзнется геенна огненная, громко рассмеялась.  И сделала она это так, словно подавляла в себе смех долгих пять лет.

— Это очень смешно, — она, наконец-то, «сняла» с себя консалтинговую маску.

— Правда? – я улыбался ей в ответ.

— Очень.

Ну, такая же себе шутка, согласитесь. Абсурдная до невозможности. Но как приятно рассмешить такую милую и железную леди.

Мне принесли салат. Ей принесли суп. Мне сразу же принесли десерт. Потому что я попросил сразу же все. И мы болтали с ней минут тридцать совершенно о самых разнообразных вещах. И я даже ел красиво.

Обедать в одиночестве – это скучно. И я никогда в своей жизни не подсаживался к незнакомым людям за стол, чтобы расспросить их о том, зачем они ходят в то, или иное заведение, разбавляя это постным репертуаром фестиваля «Юмор, ау».  Но мне понравилось.

В следующей серии познакомлю вас с удивительным человеком, который не только меня не прогнал, но и угостил обедом.

Подсаживайтесь к незнакомцам, заставляйте их улыбаться, опускайте усы в капучино. Даже если вы девушка. У кофе нет предрассудков и ущемлений.

И ко мне в «1900» подсаживайтесь. Расскажу вам анекдот про француза, немца и поляка, которые в поезде едут.

И пусть у вас будет хороший день.

Я прослежу.

1900

Иллюстрации: Stephanie Gonot

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.