— Уже слышала, что Ксюша – шлюха? — я опомнилась в кофейне, когда Лена задавала мне этот вопрос, активно размахивая руками.

— Что? — возвращалась я из своих мыслей.

— Ксюша – шлюха!

На лице Лены отображалось торжество. Торжество человека, который восстановил вселенскую справедливость при помощи слова «шлюха». Торжество человека, который вершил правосудие. Лена же наверняка считает себя доброй, положительной, правильной и, как бы ни было смешно, умной. Но только что она обозвала подругу и радовалась этому, будто ее замуж позвали.

— Лена, ты серьезно? — уточнила я.

— Да! — кажется, она не чувствовала, куда ведет моя интонация, поэтому продолжала, — Да, Даш, она ж спит просто со всеми! Я в шоке.

— А в чем проблема? Она же с парнем рассталась…

— Да какая разница, ну, ты мне скажи – КАК. ТАК. МОЖНО?л-1В тот момент я поняла, что устала. Я больше не хотела знать, что Ксюша — шлюха. Это был тот момент, когда понимаешь, что полученная информация ничего не изменит ни в моей жизни, ни в жизни Ксюши, ни в жизни всех ее мужчин (если они вообще существуют). Как писал когда-то бывший главный редактор Esquire, Филипп Бахтин: «Почему знаменитая балерина сняла трусы? И почему я об этом знаю? Что этот факт добавляет к моей картине мира?». Об этом я и решила спросить у Лены:

— Лен, зачем ты мне это рассказала? Что это меняет в моем отношении к ней? Ничего страшного ведь в ее поступке нет. Она же не ест детей или глютен. Мы даже не входим с тобой в список людей, с которыми она может переспать, к сожалению, — я вяло попыталась отшутиться.

— Хорошо, больше не буду тебе рассказывать важные вещи, узнаешь о них последней, — буркнула Лена.л-3Я смотрела на обиженную Лену и думала, что требую от нее слишком многого.  Человек даже не осилил школьную программу по литературе, а я требую от нее самой догадаться, что она — дура. Алгебру и геометрию она прогуливала, целуясь с мальчиками во дворе, поэтому теорему синусов и косинусов ей в жизни применить просто негде. К кому я сейчас пытаюсь взывать? Кому я хочу рассказать об ущемленном самолюбии, которое как раз и проявляется в сплетнях и осуждениях?

— Послушай, ты не замечала, что осуждаешь всех своих подруг? Я боюсь представить, какую извращенную роль ты выбрала для меня в разговорах со остальными.

— Я никогда тебя ни с кем не обсуждаю, — продолжала хмуриться Лена.

— Но мир осуждений очень печальный. Разве ты не видишь взаимосвязи: как может хотеться жить в мире, где ты на всех наклеиваешь негативные ярлыки?

— Я думала, мы встретились выпить кофе, а ты меня взялась учить жизни. Хватит умничать, Борковская, я жизнь знаю получше тебя – всякие фрики попадались, знаешь ли…

— Лена, так в этом же и дело, что жизнь – не череда фриков, а… что-то другое.л-2Я запнулась от того, что в эту секунду слова Лены на полной скорости врезались мне в голову. Лена. Лена, которой я только что приклеила несколько ярлыков прямо на лицо, сумела сказать так, что меня осенило. А чем я лучше? Только тем, что не считаю Ксюшу шлюхой. Зато Лену я вижу глупой сплетницей. Я заклеймила ее быстрее, чем успела допить свой чай. Всадник Добра с полным мешком ярлыков.

— Как будто ты никого никогда не осуждаешь, — нарушила тишину Лена.

— Осуждаю. Причем прямо сейчас, не поверишь. Себя.

— А себя-то за что, дурочка? Ты ж должна быть для себя эталоном!

— Лен, ты даже не подозреваешь, какая ты мудрая, – я произнесла это неожиданно для самой себя, но абсолютно искренне.

Мы осуждаем других и сплетничаем о них для того, чтобы сказать себе: «А я не такой». Осуждения — это шкала, по которой мы двигаемся либо в сторону «лучше других», либо в сторону «хуже других», отталкиваясь только от себя. Это один из простейших механизмов, позволяющий нам проводить первичную «сортировку» людей, поэтому не стоит запрещать своему уму делать выводы о других, пусть даже негативные.л-5Важной является заповедь: «не культивируй и не обостряй». То есть, первичная сортировка должна оставаться первичной и не перерастать в смысл всей жизни и суть всех разговоров. Мозг ведь тренируется не хуже, чем мышцы. Реже, но не хуже. Значит, реально переучить себя сплетничать и осуждать, научиться переключать фокус внимания с изъянов других людей на развитие своей личности. Выработать собственное мнение и научиться вовремя говорить себе не «Ну, Танька — дура», а «Иди лучше книгу почитай».

Следующим утром мне позвонила Лена:

— Короче, Алину помнишь? Ее с работы выгнали. Жена шефа узнала, что она…

— Знаю-знаю, — я ее перебила.

— Знаешь? И молчишь? А теперь быстро расскажи мне все!

Я улыбнулась и продолжила:

— Лен, а ты была в новой библиотеке в центре города? Там такие книги интересные. Сходим, а?

Иллюстрации: Lizzie Darden 

 

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.