Мы попросили Анну Морозову рассказать о своих путешествиях и о тех местах, где она чуть не попрощалась со своей и без того насыщенной жизнью.

Сложно найти в жизни что-то более вдохновляющее, чем путешествие. Мы с восторгом смотрим красочные сюжеты National Geographic, зачитываемся «Шантарамом», фолловим в инстаграме тревел-аккаунты, серфим по блогам в поисках экзотики и сладко мечтаем о своем следующем разе. С путешествиями обычно связаны самые горячие надежды и воздушные фантазии. Но иногда что-то идет не так, и наш радужный пузырь ожиданий вмиг лопается, налетев на острый частокол реальности. К своим 26-ти годам я намотала по свету больше ста тысяч километров автостопом, совершила кругосветку и побывала в 47-ми странах. В основном, все было здорово, но иногда случались и конфузы. Пара из них чуть было не стоили мне жизни. Собственно, о них я вам сейчас и расскажу.

Индия, Джайпур

tumblr_nb4emxXPJf1tkairwo1_1280

Если во время поездки в Индию вы не травились самосами с горохом по 15 рупий, купленными на бомбейском вокзале с рук, считайте, вы не узнали страну изнутри. Отравиться в Индии быстрее и проще, чем сказать слово «доширак». Эта незавидная участь обычно с одинаковым успехом настигает как «пакетников», купивших горящий тур на Гоа, так и прожженных бекпекеров, слоняющихся по миру, как по своей квартире. Как бы ты не мыл по сто раз в день руки, не поливал себя с ног до головы дезинфектором, не рассматривал содержимое тарелки под лупой – Индия все равно хитрее и ударит там, где не ждал.

 

Как-то раз в Джайпуре меня злостно скрутило. Помимо признаков обычного отравления, все тело с ног до головы буквально за 10 минут обсыпало красными волдырями. Выглядело это так, как будто бы меня в один момент укусило миллион комаров. Чесалось все и внутри, и снаружи. К тому же меня тошнило и лихорадило. Голова кружилась, я ослабела за считанные минуты. Что тогда произошло, я не знаю до сих пор, но в аптеке, куда я с ужасом незамедлительно примчалась, на меня посмотрели с пониманием. Мужик в тюрбане, ни слова не понимающий по-английски, только покивал головой и дал упаковку таблеток, на пальцах объяснив, сколько раз в день их надо пить. После первой же пилюли стало немного легче, а через два дня все прошло без следа. Читатель может подумать, что ему необходимо обязательно брать с собой вагон лекарств. Это не так. Во-первых, от жары и влаги они у вас очень быстро потеряют пригодность. Во-вторых, на месте местные болячки лечат гораздо успешнее. Опыт, как говорится, не пропьешь.

Туристу на заметку: в странах вроде США, где антибиотики без рецепта не продают, а визит к врачу стоит минимум 150$, лучше сразу идти в русские кафе и магазины. Там из-под полы, по божеским ценам, можно достать практически любые отечественные медикаменты.

Малайзия, где-то на трассе к Куала-ЛумпуруMalaysia - tomatos

Прямо скажем, я не очень люблю исламские страны. Слишком много тонкостей в менталитете, о которых ты, как простодушный оладь, можешь не знать, и которые потом приведут к большим проблемам. Я езжу автостопом с 17 лет, меня подвозили сотни разных людей. Но только в Малайзии на меня нападали в машине в попытке изнасиловать. Это были трое совсем молодых индусов, одному из них было едва 16. Мы же с подругой Марусей показались им подарком с небес. Они налетели на нас в кабине фуры, надеясь силой заставить заняться с ними сексом. Но не тут-то было. Мы с Марусей по восточным меркам довольно сильные девки. Вцепившись им в руки и вопя во всю глотку, начали оказывать самое активное сопротивление. У нас был нож и газовый баллончик, но и то, и другое слишком опасно использовать в кабине огромной фуры, несущейся по трассе. В ход пошла дипломатия и умение вести кризисные переговоры. Пока индусы пыхтели, пытаясь победить нас в армрестлинге, мы поминали бога, малайскую полицию, украинский интерпол, взывали к их морали и заставляли вспомнить о маме. Единственная мысль, которая хоть как-то успокаивала, заключалась в том, что фуры отслеживают по gps и просто так с трассы в лесопосадку они не съедут. На крайний случай мы собирались выбивать с ноги окна и швырять что-нибудь на трассу, чтобы привлечь внимание водителей, но до этого не дошло. В какой-то момент индусов борьба и моральный прессинг утомили. Они остановили машину, отдали нам рюкзаки и начали просить, чтобы мы не звонили в полицию, а простили их, дураков. Один из них даже подарил Марусе на память кастет, которым до этого угрожал. Милота.

Полезный совет: даже если ты думаешь, что мы сами виноваты, кого-то спровоцировали – я спорить с тобой не буду. Подумай о другом: мудаков вокруг всегда будет хватать. Один из самых полезных навыков – уметь хоть как-то за себя постоять, и лучше руками. Не поленись, пройди хотя бы базовый курс самообороны. Лишним в жизни никогда не будет. Маруся, например, за две недели освоила несколько секретных приемов на уроках джиу-джитсу.

Россия, Крайний Север

J3URHssSQyqifuJVcgKu_Wald

Из всех историй эта – самая мрачная в моей жизни. Я действительно была где-то у самой грани и до сих пор задаю себе вопрос, как вообще осталась жива. А начиналось все очень примитивно. Мы с товарищем собрались на пару дней в поход вдоль берега Белого моря. Товарищ клялся и божился, что знает эти места как свои пять пальцев. Я, как наивная дура, решила не париться.

Воды и еды мы с собой взяли ровно на два дня, которые и планировали провести в лесу. Только к вечеру второго дня, когда стало очевидно, что мы идем куда-то не туда, товарищ, наконец, признался, что мы окончательно и бесповоротно заблудились. С разряженными телефонами, без воды и еды, скитаясь в отчаянии среди таежного леса и болот, мы провели четыре самых страшных дня в моей жизни.

Вы задумывались когда-нибудь о том, что такое три дня без воды в стрессовой ситуации для вашего организма? Мозг, в отчаянной попытке сохранить жизнь и работоспособность ключевых органов, забирает воду отовсюду. Слез нет, пота нет, мочи нет (ты бы и рад её выпить, но нет), кожа рельефом начинает напоминать пустыню Атакама, даже глотать от сухости во рту становится больно. С лица исчезают губы, на их месте образуется одно сплошное окровавленное месиво. За четыре дня в лесу я потеряла три килограмма веса.

Иногда мы набредали на поляны с черникой. Слабость в теле была такая, что мы боялись наклоняться за ягодами, чтобы не потерять сознание. Приходилось ложиться на землю, собирать чернику вокруг себя, после чего отползать к новому месту. Это была единственная наша пища. Как-то мы нашли красные ягоды. Они манили невероятно, но были незнакомы. Помня о печальной судьбе Криса Маккендлеса, мы не рискнули их есть, хотя голод был чудовищный.

Самый жуткий переломный момент был, когда мы вышли к берегу Белого моря. Представляете, больше всего на свете ты мечтаешь хотя бы о глотке воды, а тут перед тобой целое море, но пить нельзя. Помню, как я сидела на каменном безжизненном берегу, гладила рукой воду и рыдала без слез.

Вдоль берега идти было невозможно, там не было песка, только острые скалы и болота. Мы вернулись в лес, но шли по самой его кромке, чтобы море не исчезало из виду. Я до сих пор удивляюсь, откуда в человеческом теле столько скрытых резервов. К вечеру четвертого дня мы вышли к людям. Я до сих пор, в мельчайших ощущениях, помню как лихорадочно дергалась моя глотка, когда я увидела бутылку с водой. В мельчайших ощущениях помню и вряд ли когда-нибудь забуду…

Мораль: с людьми всегда можно договориться, какими бы отморозками они ни были. С природой договориться нельзя никогда. Она беспощадна к идиотам.

 Индонезия, острова Гили

indonesia. gili meno

Кто из вас, скажите, не смотрел культовый фильм «Пляж» с Лео ди Каприо? Все смотрели, как миленькие, вздыхали и мечтали оказаться когда-нибудь на таком же острове. Вот и мы с Марией как-то сели на паром и причалили к оазису Гили Траванган. Райски красивое место среди океана, но туристов хватает. Нас же, как всегда, тянуло к чему-то особенному. А по соседству с ним был другой остров – Гили Мено. И там почти ни души. Лодка к нему стоила 5$, но их у нас не было (ладно, вру, были, но нас давила жаба и экономия). Поэтому мы постояли с Марией на берегу, прикинули расстояние – соседний берег был как на ладони, плыть не далеко, метров 900 всего. Ну и где наша не пропадала.

— Поплыли?

— Поплыли!

Вода была сказочная, ни ветерка, ни волн, ничего. Плылось легко и прекрасно, мы и в ус не дули. Но тут аккурат посередине началось. Оказалось, что в этом проливе между двумя островами идет сильнейшее подводное течение. Глазом его не видно, но как только ты в него попадаешь – пиши пропало. Течение расходилось двумя рукавами, один шел к острым рифам у края острова, второй уходил в открытый океан. Марию понесло на рифы, а меня в океан. Приходилось грести как Яне Клочковой за олимпийской медалью, только чтобы на одном месте остаться. Довольно быстро я поняла, что силы на исходе, а заветный берег все дальше и дальше от меня. Это было Очень Страшно.

В тот миг, когда я осознала, что точно не доплыву, меня накрыло с головой паникой. Я начала орать во всю глотку: «На помощь!» и размахивать руками. Но тут пришло второе, еще более жуткое понимание: оказывается, все, что показывают в кино про спасение утопающих – полнейшая чушь. То, что ты думаешь, должно тебя спасти, тебя же и топит. Во первых, когда ты поднимаешь руки вверх, тело по законам физики уходит вниз, ты орешь: «Спасите-помогите», и тут же нахлебываешься воды. В кино Памела Андерсон, размахивая титьками, несется в воду, едва завидев первый бултых. В реальной жизни тебе не слышит и не видит НИКТО.

Лучшее, что мне удалось сделать в тот момент – это немного успокоиться и запустить механизм по собственному спасению. Я поняла, что хоть меня и уносит неумолимо в открытый океан, но я все-таки не тону, соленая вода меня держит. Второй положительный момент был в том, что вокруг все же было лодочное движение, были яхты и какие-то катамараны. Проблема была в том, что они были относительно далеко и не могли меня увидеть. Мне оставалось ждать, караулить момент, когда траектория моего движения и движения какой-нибудь лодки, если не пересекутся, то хотя бы сократятся до видимой дистанции. Когда, как мне казалось, меня могли заменить, я задерживала дыхание и начинала что было сил поднимать вокруг себя руками брызги. Многие из лодочников заядлые рыбаки, у них глаз тренирован следить за всплеском воды, так как это указывает на крупную рыбу. В этот раз рыбой была я. Меня заметили и спасли.

Уже сидя на спасительном катамаране я узнала другой радостный момент – тут еще и акулы водились. А выглядело-то все так идиллично. На берегу мы встретились с Марией, она героически, все изодранная рифами, догребла сама. После этого мы еще неделю не могли нормально руки вверх поднять, в жизни так мышцы не болели.

Чуть позже мы познакомились с местными дайверами, и они рассказали нам историю о том, что в этом проливе каждую неделю вылавливают трупы. А многих пропавших не находят вовсе. К сожалению, не всем клюнувшим на удочку «плыть-то недалеко» повезло так как нам.

Правда жизни: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Филиппинские ебеня

philippines bungalo

Филиппины я ненавижу всем сердцем, тут я чуть не сдохла от скуки. Мне приспичило поиграть в Робинзона, а закончилось все известно чем: тоска, депрессия и поиск смысла жизни под пальмой. Мы засели на одном из дремучих островов, где слово цивилизации воспринимается как плохая шутка. Света нет, интернета нет, кокосовые пальмы и океан смертельно надоели на третий день. Спасения ждать тоже неоткуда, лодка приплывет не скоро. Я не знаю, много ли на планете народу, которого искренне прет от выживания в диких условиях. Все вот хотят как Беар Гриллс, а по факту получают каникулы с Чеви Чейзом.

Ранним утром мы заселились в небольшое бунгало у самого берега моря. Мария Имельда Агирре сдавала его по удивительно божеской цене в четыре с половиной доллара за сутки. Но выбор пал именно на это место не благодаря привлекательной цене. На заборе красовалась яркая вывеска, гордо извещающая всех прохожих: «У нас самый быстрый интернет на острове». Но стоило нам только скинуть рюкзаки и расплатиться, как выяснилось, что интернета нет и в помине.

«Ладно, — думаю я, — не все так плохо. Мы ведь в тропическом раю. Насладимся единением с природой».

От единения с природой начинает тошнить на следующий же день.

Первое время некоторую отдушину я находила в море. Я отгребала от берега на полкилометра и лежала в спокойной воде, пялясь в бездонное голубое небо с белыми облачками. Но, как быстро выяснилось, местная тихая гавань привлекала не только меня, но и полчища медуз. Заплыв как-то подальше и едва перевернувшись на спину передохнуть, я ощутила, как между лопаток ласково прошлось чье-то щупальце. Отвечаю, я с перепугу подлетела над водой на метр — куда там Нео. Подо мной томно пульсировал огромный прозрачный медузий зонт. Я таких чудищ даже по Дискавери не видела. Спина запылала как в огне, пока я выгребла к берегу, она успела набухнуть и покраснеть. На этом мои заплывы кончились.

С гастрономической частью тоже оказался провал. Готовить было не на чем и нечего, манго еще не дозрели, кокосы быстро осточертели. В местной кафешке мне дали кличку Сычуань за пристрастие к жаренной с овощами курицей лапше. Такая вот диета.

И так далекие от цивилизации, мы страдали от нехватки электричества. Его давали только вечером, не всегда и с перебоями. За четыре дня я исписала две ручки и научилась затачивать карандаши мачете. Близилась Пасха, и в Марии Имельде проснулась совесть. Глухой ночью вооружившись фонариком и бамбуковой палкой мы, продираясь сквозь джунгли, отправились к её кузине за модемом. При виде света и стука палки от нас во все стороны шарахались питоны и какие-то летучие твари. Испытания на этом, конечно, не закончились. Модем ещё предстояло настроить. «Наверняка все очень просто», — оптимистично сказала Мария Имельда и протянула мне рукописную инструкцию на палаванском наречии филиппинского языка. Хотели ли вы когда-нибудь вай-фай, как хотела его я?

Филиппинцы первыми догадались вырубать на стволах кокосовых пальм что-то вроде ступенек, чтобы легче было лазить за орехами. Может быть, лет через сто они догадаются и нормальные радиовышки ставить для приема сигнала. А пока бедная одержимая Анечка с зажатым в зубах айфоном, сдирая в кровь руки и бедра, рискуя получить по башке спелым кокосом, выдирается по этим зарубкам вверх. И вытягивает руку с телефоном в позе гордого попрошайки, надеясь поймать хоть что-нибудь. И ловит, конечно, ведь все наши желания исполняются неотвратимо. В глаз на бреющем полете врезается здоровенный жук, телефон улетает в песок, внизу гнусно хохочут дети.

К концу пятого дня мы пьем ром с колой, сидя в гамаке, отвернувшись от моря и вперившись взглядом в дверной косяк. Нам смертельно осточертели и тропические пейзажи, и местные аборигены, и вся эта южная романтика. Я пишу по шесть часов в день, и это единственное, что спасает меня от стремительно подступающего безумия. Бежать отсюда некуда. Это не остров, это замкнутый круг, утыканный пальмами. Природа, изоляция и тишина сделали свое дело – остановили колесо, которое я, как хомяк, крутила последние полгода. Я сошла, отдышалась, огляделась по сторонам и опять оказалась наедине со вселенской пустотой. Что с ней делать, я так пока и не поняла.

philippines7

автор: Анна Морозова 

фото: Мария Хандусь

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.