Рубрики
Без рубрики

Оля Шурова — PR-директор Pianoбой — Talktome

Бывают такие люди, с которыми ты никогда не виделся, но едва пообщавшись минут десять понимаешь, что вы вроде как знакомы уже давно. Вас связывают какие-то общие темы, общие переживания и, чего уж там, вы даже заказываете одинаковые десерты.

Оля Шурова – это человек, который покоряет своим удивительными отношением ко всему, что её окружает.— Как твои дела, Оля?

— Ох… Вот ты рассказывал мне о том, как ушел с работы с графиком и зарплатой, и я могу тебе сказать, что у нас с тобой сейчас некое пересечение получается. Я тоже с Нового года ушла с работы, где пятнадцать лет занимала должность главного редактора. Я вообще сейчас не понимаю, как это – жить, когда тебе не нужно каждый день выходить из дома в 8 утра. И вот уже несколько месяцев я нахожусь в каком-то шоке. Я до сих пор встаю очень рано, лежа в кровати открываю ноутбук и смотрю новости. И вот ты говоришь, что ушел, не отложив какой-то суммы про запас, а меня всегда напрягал момент финансов в таком резком шаге. Вот я бы никогда не осмелилась взять, всё бросить и уйти, не имея каких-то накоплений. Не могу сказать, что я получала какую-то высочайшую зарплату, да и эти деньги не играли в семейном бюджете серьезную роль. Но мне так интересно, как вот люди берут и полностью уходят на свои вольные хлеба. Мне кажется, это так смело, и надо быть…

— …Сумасшедшим?

— Да нет…Уверенным, что ли.

— Так чем ты занималась 15 лет, просыпаясь и выходя из дома каждый день в 8 утра?

— Я же в свое время переехала в Киев из Москвы. Работала в основном с изданиями, которые издаются по франшизе: 50% украинского материала и 50% российского. Такая деятельность по сути менеджерская, и она не мешала мне заниматься другими моими делами. Ведь основная моя забота – это Димино творчество. Последние два года я жила в каком-то аду, потому что работы стало в пять раз больше: газета больше не могла печатать 50% того, что присылалось из Москвы, и нужно было увеличить украинский материал до 70-80%. Плюс, по Pianoбою стало очень много всего, проект вышел на новый уровень. В общем, я покинула редакцию. И, как видишь, сижу сейчас с тобой, в будний день, ем пирожное с чаем. Удивительно же.

— Ну, ты же довольна сейчас этим периодом?

— Очень! Я поэтому и зацепилась за эту тему. Я шла к этому очень давно, но пришла очень быстро. Говорю же, покинуть офисную работу мне мешали какие-то страхи. Есть в этом какая-то чисто женская штука: я с двадцати лет работала и не привыкла материально от кого-то зависеть. А потом я поняла – класс! Зависеть – это очень даже приятно. — Ты сейчас, получается, полностью работаешь с Димой на Pianoбой.

— Да.

— Когда ты начала быть его пиарщиком?

— Всегда. С первого дня.

— Я уверен, что ты рассказывала об этом уже тысячу раз, но я хочу услышать из первых уст. Как вы познакомились с ним?

— Расскажу! Будешь очень смеяться.

— Отлично!

— В «Макдональдсе» познакомились.

— Да ладно?

— Серьезно! Я сама родом из Донецка, из обычной интеллигентской семьи. Родители мне помочь финансово особо не могли, так что я начала прощупывать почву сама. Закончила там университет – это был конец 90-х, начало 2000-х, полная жопа во всех отношениях – и начала писать в различные издания. Писала сначала в донецкие газеты, а потом меня порекомендовали в Москву. Уже оттуда я попала в Киев. Меня послали главным редактором, чтобы я полностью набрала штат, организовала работу и начала делать украинскую вкладку московского издания. И вот помню, что куда-то я торопилась по делам, шла через Майдан и зашла в Макдональдс взять себе кофе. Я уже тогда была знакома с Юрой Хусточкой – басистом первого состава «Океана Эльзы» – и встретила его в там. Мы поздоровались, перебросились парой фраз. А за Юрой сидел и выглядывал кудрявый симпатичный парень. Мы тоже поздоровались, познакомились. Ну… Не знаю, бывают – не часто, может, – такие штуки, когда ты сразу где-то чувствуешь внутри себя, что этот человек…

— Да… А дальше что?

— После этого мы несколько раз случайно пересекались на разных мероприятиях. Я как-то пришла на презентацию «Океана Эльзы» – уже не помню чего – и снова его увидела.

— А Дима же тогда был в составе «ОЭ», да?

— Да. Пообщаться с ним тогда не удалось, но мы «зафиксировались» взглядами – мол, друг друга помним. А потом – это всё происходило очень быстро – тоже абсолютно случайно пересеклись в «Домашній кухні» на Хмельницкого. Был там когда-то такой украинский фаст фуд – с котлетами, пюре и голубцами – всё как положено. Совершенно случайно там встретились! Ну и, как это водится, поглядывали друг на друга, улыбались и всё такое. После обеда мы с подружкой направились к выходу, а Дима подбежал и предложил обменяться телефонами. Я знала, что он мне позвонит.

— И он позвонил?

— Я думала, что он, как все музыканты, которые спят до обеда, позвонит мне ближе к вечеру. А оказалось совсем не так. На следующий день в 10 утра – звонок. Кто может звонить мне в такой время? Родственники, близкие друзья или по работе. Это был Дима. Позвал меня вечером «куда-нибудь». Ну, мы и пошли «куда-нибудь» – в бар, где было настолько накурено, что человека нельзя было разглядеть. Дима пришел весь такой в кольцах, феньках. Телефон и пачка сигарет. Ну, и вот, знаешь, когда два человека за два часа разговора понимают, что у них пересекается абсолютно всё. Начиная от смешных семейных совпадений типа: обе бабушки – бухгалтеры, обе тети – Тани, обе тети Тани – тоже главные бухгалтеры, обе мамы – учительницы в школе. Ну, короче, там было очень забавно… В общем, с тех пор мы больше не расставались.

— Класс же. Очень теплая история.

— Да. Но на тот момент у меня уже был молодой человек.

— О, теперь это похоже на мексиканский сериал. Новая сюжетная линия.

— Вот-вот. Причем такой молодой человек, который был уже, считай, мужем. Семьи и друзья были перезнакомлены, праздники праздновались вместе. Короче говоря, всё это разрулить было крайне тяжело. Потому что я думала, что люблю его – того парня – а оказалось, что это были просто очень хорошие дружеские отношения. Но когда приходит вот такая настоящая химия как у нас с Димой… Короче, человек, пока по-настоящему не влюбится, не поймет, что это такое. Я первое время ходила, как зомби. Ничего не понимала и меня ничего не интересовало, кроме Димы.

— А были сомнения – завершать ли предыдущие отношения?

— Были. Но это были рациональные сомнения такие, идущие из головы. Потому что я уже знала человека, всех его родственников, знала, как хорошо он ко мне относится, какой он морально, какой материально. А тут – полная неизвестность. Какой-то парень из какой-то музыкальной группы, которому на тот момент было 19 лет. На первом свидании он заявил мне, что музыка для него всегда была, есть и будет на первом месте. Конечно, у любой нормальной девушки закрались бы сомнения, нужно ли встречаться с таким нестабильным молодым человеком. Мы несколько раз пытались прекратить наши встречи по моей инициативе. Но это такое притяжение, граничащее с обреченностью. И в конечном итоге я решила войти в омут с головой. Мой мозг был полностью заблокирован. Но я сделала правильный выбор.

— Почему ты рискнула работать со своим мужем на него же?

— С Димой я начала работать… Ну, как, работать. Это дело жизни. Я просто поддерживаю Диму в любых его начинаниях и буду поддерживать, что бы он ни делал. Так что я не воспринимаю это как работу. Это наше общее дело и всегда было им.

— То есть, тебе это никогда не мешало? Ну, знаешь, как говорят – нельзя совмещать семейные и рабочие отношения.

— Мешает?.. Не знаю. Когда-то мешает, когда-то помогает. Да, мы любим очень много и эмоционально пообщаться на какие-то темы, у нас на многие из них не совпадают взгляды. Я смотрю на всё происходящее снаружи, а он – изнутри. В любом случае, мы всегда всё делали вдвоем. У нас уже такой тандем, в котором мы помогаем друг другу, направляем друг друга и поддерживаем. Это уже привычка.

— Мне кажется, это достаточно редкий случай.

— В моем кругу общения – нет. Может, это и не репрезентативная выборка, но я знаю довольно много таких пар, которые вот так вдвоем «рубятся» уже много лет.

— И вот как вы так долго вместе?

— У нас сошлось много факторов. Сочетания обстоятельств с характерами. И вот у нас прошло такое сочетание внутренних сущностей. Сказать, что я знаю, как надо строить крепкие отношения? Наверное, меня стоит спросить об этом лет через тридцать. Мы ведь всю жизнь должны копать в глубину, а не в ширину. И человек, который полжизни копает в одного человека, узнает гораздо больше, чем бесконечно вскапывая кучу людей. Мне повезло – я нашла свою правильную почву. И людям должно быть интересно друг с другом. Вот если не интересно – тогда ничего и не будет. А если и будет – то коротко. Взаимный интерес нужно всегда вызывать. Отношения – это всегда работа.— Кем ты хотела стать в детстве?

— Не помню… Ближе к подростковому возрасту, как и все нормальные девушки, я хотела стать подружкой рок-музыканта. Или домохозяйкой. Вот уверенно сейчас иду в этому направлении. Чувствую себя особенной – пока что я не встречала никого, кто хотел бы стать домохозяйкой.

— Я думаю, у тебя ничего не получится.

— Уже практически получилось!

— Ты думаешь, это твое?

— Я вообще люблю бытовуху! Правда. В каком-то смысле даже поэтизирую быт. Мне очень нравится создавать вокруг себя какой-то свой мирок, в котором легко, комфортно и тебе, и твоим друзьям, и близким. Меня даже посуда не напрягает. Я очень легко к этому отношусь, и для меня это всё в удовольствие. Конечно, было бы чудесней стать домохозяйкой где-нибудь в Нью-Джерси. Беленькие заборчики, газон… Понимаешь?

— Из-за угла машут соседи…

— Да-да. Думаю, всё у меня получится. Домохозяйкой быть круто, когда у тебя есть увлечения. Потому что у тебя есть время на реставрацию мебели, вязание, пироги или разработку сайтов.

— Домохозяйка-фрилансер.

— Именно!

— Ты помнишь, в чём была на выпускном?

— Я даже пришлю тебе фотографию! Мы с бабушкой вдвоем пошили мне платье. Конец 90-х – ничего нет или только страшное. У бабушки была ткань, она очень хорошо шила. С горем пополам мне удалось убедить её пошить мне тот фасон, который я хотела. Потом я ушила его ещё сильнее. Получилось очень симпатичное платье из такой красивой ткани.

— Ты хорошо училась?

— Да, хорошо, но не идеально. Потом поступила на культурологию и филологию. Первые годы мне было скучновато, а последние года три уже совсем интересно. Историю музыки нам читали в консерватории. Историю живописи преподавали в художественном училище. Мы изучали мировые религии, историю костюма и всё, что связано с порождениями человеческой культуры.

— А ты играешь на чём-то?

— Да! Я закончила музыкальную школу и даже поступила в музыкальное училище. Просто не стала идти по этой линии, потому что представила, как снова буду мучиться на всех этих уроках…

— Я тебя прекрасно понимаю.

— Я музыку очень люблю с детства. Но если бы родители не настояли, я бы музыкальную школу бросила в 5 классе. А у Димы противоположная ситуация. Он в третьем-четвертом классе сказал, что не хочет больше туда ходить. Ну, его родители и сказали – не ходи. Это тот случай, что если человеку на роду написано быть музыкантом – он им и будет.

— А сына вы отправили в музыкальную школу по своей инициативе?

— По своей. Но было видно, что он к этому предрасположен. Он же с детства с музыкой. Мы отправили его в обычную музыкальную школу на класс фортепиано. Всё-таки, на таком инструменте надо учиться играть с детства. Отправили посмотреть – пойдет-не пойдет. Пошло. Но он, как и его папа, никогда не будет исполнителем классической музыки. В музыке ему интересен креатив. Он что-то подбирает, скрещивает, делает попурри. Он постепенно научился сам играть на многих инструментах. Мы ему подарили укулеле – маленькую гавайскую гитару – и он научился играть на ней всё, начиная от Radiohead, заканчивая просто своими любимыми песнями. Увидели, что классно идет, и подарили ему гитару. Буквально через месяц он научился прилично на ней играть. Сам научился играть на барабанах. Ему это легко.

— А сколько ему лет?

— Двенадцать.

— Он же поет ещё, да?

— Да, он очень хорошо поет, но сейчас у него начал ломаться голос.

— Скоро вырастет и будет петь вместе с Димой.

— Они вместе очень много занимаются музыкой. — Как ты относишься к алкоголю?

— У меня очень сложные отношения с алкоголем. Наверное, у меня на роду не написано быть алкоголиком. ☺ Я не получаю особенного удовольствия, когда пью. Мало выпить меня не гребет, а много не позволяет график жизни и здоровье. Мне лучше выпить 50 граммов виски раз в месяц, например, в хорошей компании. Я не настолько богемная особа, чтобы начинать утро с бутылочки просекко.

— Ну, ты же напивалась когда-нибудь?

— Один раз в жизни. Я не очень хорошо помню подробности… Это была наша первая поездка в Индию, и мы поехали в гости к художникам Илье Чичкану и Маше Шубиной. Кто-то привез ром, кто-то – чудовищное индийское вино. Короче, мы весь вечер пили какие-то напитки. Помню, что все были пьяные, было страшно смешно и весело, а потом уже ничего не помню. Дима рассказывал, что тащил меня за одну ногу по пляжу, потому что я пришла на берег океана, легла и сообщила, что буду тут ночевать. В общем, с тех пор я не мешаю алкоголь. Да и не пью особо, в принципе.

— Какое для тебя самое значимое место в Киеве?

— Ну, мой дом, конечно же. Это в первую очередь. В следующую – это дома моих друзей. Просто дом – это такое место, где ты встречаешься с классными людьми. Ты же не будешь звать домой кого попало? Для меня все остальные места – это просто платформа для встречи с разные людьми. А дом – это всё-таки о чём-то близком и настоящем. Ну, есть у меня знаковые места с Димой, конечно…

— Что для тебя значит дружба?

— Дружба – это элемент любых отношений. Во всех моих отношениях есть элемент дружбы: с родителями, с мужчиной, с ребенком. Чтобы назвать человека другом – надо много, очень много. Пуд соли сожрать, грубо говоря. Пройти через успех, пройти через неуспех. Я даже не уверена, что у меня есть какие-либо друзья, кроме моих родителей. У меня есть хорошая подруга… Но мы с ней никогда не проходили через испытания. Наверное, я не нуждаюсь в дружбе, скажем так. У меня достаточно широкий круг общения, мне очень нравятся многие люди. В Киеве мне есть, с кем общаться, но все они – очень занятые персоны. Впрочем, я тоже могу себя назвать таковой. А дружба ведь – это вещь, которая нуждается в постоянной подпитке, постоянном поддержании контакта. Дружба – это отношения. А люди же сейчас не склонны к любым формам отношений. Сейчас привычнее просто обмениваться какими-то приятностями.

Оля рассказывает о Шри-Ланке, о путешествиях, о хороших и не очень котах, о том, что семья – это важно, мы допиваем чай и идем фотографироваться. — Ты счастлива?

— На сегодняшний день – абсолютно. Думаю, это как-то связано и с той свободой, которая у меня появилась. В принципе, наверное, я никогда и не была несчастлива. Конечно, бывают моменты, когда ты устал. Когда бывают всякие подлости, несправедливости… Но это всего лишь точечные моменты. По большому, гамбургскому, счету, мне сильно повезло в жизни, за что я ей очень благодарна.

Дружить с Олей в Facebook 

фото: Алена Лобанова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.