Когда я впервые увидела Соню на сцене, она показалась мне девушкой из Космоса. Необычный наряд, голос, манеры. На нее было очень приятно смотреть и не менее приятно слушать. Когда мы познакомились с Соней лично, я увидела, как органично в ней сочетаются качества талантливой певицы и обычной девушки, в жизни которой есть место всему спектру эмоций.

Пока мы сидели на подоконнике, и я попивала свой клубничный шейк, Соня Сухорукова рассказала мне о месте музыки в ее жизни, депрессии и о штанах рэстлера.DSC_5869 1 copy— Соня, вот у вас и вышел первый альбом The Erised. Что дальше?

— Дальше мы максимально его продвигаем. Насколько я знаю, он очень хорошо расходится, хорошие отзывы. Планируем снимать видео, но пока не определились, на какой именно трек. Работа идет, делаем музыку дальше.

— Вы же сотрудничаете с британским лейблом, да?

— Да. Сейчас, когда альбом только вышел, супер-планов пока нет.

— Альбом записывали в Украине или в Лондоне?

— Записывали в Украине, но мастеринг был в Лондоне.

— Когда в тур по Украине?

— Да, планируем. В основном, в крупные города – Львов, Одесса, Днепр.

— Звездной болезни не боишься?

— Да нет, я не из тех людей, которые ей подвержены, я надеюсь. Хотя от этого никто не застрахован, конечно. Мои друзья, среди которых много музыкантов, меня очень поддерживают. И, думаю, что в случае, если меня куда-то не туда занесет, они обязательно об этом скажут.DSC_5872 1 copy— С чего все началось вообще?

— Собрались несколько человек, чтобы записать песню, поэкспериментировать, все просто.

— А лично у тебя с чего началась группа?

— Ой, у меня как раз был период депрессии, я не понимала, куда мне двигаться дальше. Я пела что-то сама себе, что-то записывала. Особо не происходило ничего. Это все было после проектов, после «Фабрики звезд», после «Голоса».

— И депрессия началась именно после проектов?

— Да. Ничего не происходило, я четко знала, что хочу заниматься только музыкой, но ничего не двигалось, я не знала, куда мне деться. И нам с ребятами очень повезло, что мы нашли друг друга.

— То есть Вакарчук, который был твоим тренером на «Голосе» не стал ничего делать для твоего продвижения?

— Не стал. Не знаю, почему так получилось.

— Сонь, как ты вытягивала себя из состояния депрессии? Это же очень серьезное состояние.

— Нужно максимально отвлекаться, чем я и занималась. Друзья очень отвлекали. Плюс у меня была все-таки надежда, что все будет хорошо, что все получится. И в итоге все получилось.

— Это очень круто. А музыка как случилась в твоей жизни?

— Случайно. Я полжизни отдала бальным танцам. Потом меня переклинило, и я начала рисовать. У меня родители очень творческие, художник и дизайнер, они меня поддержали. Начала я рисовать и вдруг поняла, что я хочу петьJ Никому об этом не говорила, просто тихо ходила, что-то пела. Когда сказала родителям, они были в шоке, потому что в первый раз об этом слышали. Но и тут они меня поддержали, отдали в музыкальную школу.

— Какую музыку слушаешь вне работы?

— Я очень много слушаю. Не могу сказать, что попсу, но я больше слушаю именно вокалистов, их голос. Недавно нам с ребятами очень понравилась попсовая песня Арианы Гранде. Вообще, мы такое не слушаем, но на эту подсели. Слушаю Majid Jordan, The Internet, Alicia Keys. Хм, даже не могу сказать конкретно кого-то еще, потому что слушаю музыки очень много.DSC_5874 2 copy— Ты единственная девушка в группе. У тебя есть особые привилегии или у вас наоборот — «молчи, женщина, твой день 8 марта»?

— Нет, точно не «молчи, женщина». У нас с пацанами очень хорошие отношения, я командую 🙂 На самом деле, у нас очень классные отношения, мы все дружим. Я себя с ними очень комфортно чувствую.

— Как ты с ними познакомилась?

— Нас всех между собой перезнакомил один наш общий друг, тоже музыкант, Рома Булахов. Он сейчас играет в группе «Нервы». Он как-то мне позвонил, сказал: «Слушай, тут пацану надо записать вокал, поможешь?». Я пришла, мы сходу записались, и так появилась «Pray». Тогда не было ни группы, ничего. Пацаны говорят, что я как записала мелодию, так в ней потом ничего и не поменялось. С одного дубля. И потом они мне перезвонили, сказали, что все очень круто и нам надо делать группу. Ну надо так надо. Я не относилась к этому супер серьезно.

— А сейчас это основной проект?

— На тот момент у меня был сольный проект, но сейчас он немного ушел в тень. А с The Erised у нас есть движ. Тем не менее, я не собираюсь бросать сольную работу. Всему свое время.

— Сонь, хотела бы с группой пожить где-нибудь в другой стране?

— Если так сложится, то мы, конечно, не против. Интересно посмотреть, как люди живут, попутешествовать.

— Ты упомянула о друзьях-музыкантах. С кем из музыкальной тусовки дружите группой?

— С Бумбоксом, конечно. С O’Torvald часто общаемся. С Brunettes Shoot Blondes. А вообще, все друг с другом общаются, это же один большой движ.

— На личную жизнь время вообще остается?

— Ты знаешь, у меня сейчас такой возраст, что я не особо нуждаюсь в чем-то серьезном. Сейчас актуально другое, не до отношений. Есть музыка, есть друзья. Если чувство в моей жизни появится, то это прекрасно, я его приму. Но пока нет.DSC_4970 2 copy— А первую любовь свою помнишь?

— Мне было 17 лет, поэтому помню хорошо 🙂 Это был парень-музыкант из моего первого бэнда. Мы, кстати, делали хорошую музыку, жаль, что тогда не пошло. Так вот, парень был басистом и сейчас он известен в музыкальных кругах. Не хочу называть его имя, пусть останется интрига. Это была большая любовь. Космическая. И она принесла мне очень многое. И эмоции, и опыт. Мне кажется, что такого уже не будет. Хотя… Всякое ведь бывает, да?

— Уверена, что все еще будет! Кстати, насколько для тебя важно, как ты выглядишь?

— Достаточно важно. Я воспитана в семье, где у родителей все хорошо со вкусом. Они у меня модные, стильные, молодые. Мама – доцент кафедры мультимедийного дизайна, папа – графический дизайнер. И так как они в этом продвинутые, то и меня научили, что важно хорошо выглядеть. Мне кажется, что и правда встречают по одежке, а потом уже смотрят на все остальное. Тем более, в моей профессии. Артист обязан хорошо выглядеть. Я очень большая шмоточница, очень много всего покупаю.

— А где покупаешь?

— Очень люблю сэконды. В сэкондах иногда можно нарыть что-то совершенно невероятное. Считаю, что крутизна вещи не зависит от ее цены.

— Какую самую странную вещь ты находила в сэконде и в итоге купила ее?

— О боже, я недавно нашла себе новые концертные штаны. Точнее, я потом уже решила, что они будут концертными. Эти штаны валялись вообще неизвестно где, не знаю, как я их увидела. По идее, это рэстлерские штаны. Белые, из какой-то странной ткани, типа шелка. И внизу по штанине по ним как бы струится огонь. Когда приведу их в порядок, буду в них выступать.

— Сдай какую-нибудь точку сэконда в городе.

— Да их все знают. На Лесном самый прекрасный сэконд, там можно найти все.DSC_4878 1 copy— Каким должен быть человек, чтобы ты захотела с ним дружить?

— Искренним. Это самое важное. Еще люблю, когда говорят правду в лицо. Хотя вот мы с ребятами в группе недавно пришли к выводу, что мы язвительные. Все время друг друга подкалываем. Хотим, чтобы было смешно и весело.

— Если не музыка, то что?

— Очень часто об этом думаю. Ничего. В детстве я все пробовала, все кружки. И поняла, что хочу заниматься только музыкой.

— У нас в стране музыкант может нормально зарабатывать?

— У нас в стране чаще нет. Поэтому мы хотим расширить свою известность за рамки Украины. Нас очень часто зовут выступать в других странах. Недавно даже пригласили выступать в Новую Зеландию.

— Поедете?

— Очень хотим и надеемся, что получится.

— Альбом выпустили, в Новую Зеландию зовут. Сонь, сейчас ты счастлива?

— Сейчас потихоньку да, становлюсь счастливой. Все живы-здоровы, у меня есть любимое дело, друзья. Так что, по большому счету, все очень и очень хорошо.

Дружить с Соней Facebook

Фото: Анна Зевако

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.