Вот вы знаете, сколько в Киеве километров подземных тоннелей? А вы в курсе, есть ли в Киеве запасы тушенки на случай ядерной войны? И есть ли в городе секретные ходы? Мы вот теперь знаем и за Киев совершенно спокойны, потому что пообщались с диггером и знатоком истории киевских подземелий Владиславом Вознюком.

За время интервью Влад успел съесть мороженое с орешками, поделиться с нами историей Зеленого Театра, поводить нас по подземельям, наесться с нами тополиного пуха и выслушать авторское стихотворение от незнакомого мужичка.IMG_0364 copy— Местами здесь сохранился подземный ход, и мы лазили через него на концерты, – начинает свой рассказ о Зеленом Театре Влад, – Например, средний тикет стоил 400 гривен, и группа из 15 человек могла нормально сэкономить. Можно было пролезть и вылезти прямо через дверцу возле сцены. И на футбол на НСК «Олимпийский» лазили так же.

Охранники ловили?

— Да, застукали и заварили люк.

— Не самое плохое, что могло случиться.

— Да. Сейчас охрана «попустилась», а вот менты когда были, дубовые такие мусора, они сразу лупить кидались. А сейчас полицейские сначала спрашивают и, вообще, более или менее порядочные.

Как это все происходит у нас? Подземные сооружения заброшены и стоят на балансе государства, или как?

— Я для себя это поделил так: есть private property — частная собственность, и есть общественная. Вот улица, например, мы можем по ней ходить. В Украине нет законодательной базы, запрещающей проникать в подземные коммуникации, если они не находятся в чьем-то владении. И у нас, по сути, все эти речки, подземные ходы открыты.

Коммунальщики, которых встречаете под землей, не грозят инструментами?

— В Москве вот недавно приняли закон, по которому проникновение в городские подземные коммуникации, карается 500-700 тысячами рублей штрафа или лишением свободы сроком до шести лет. У нас в Киеве другой пример. Есть киевский клуб диггеров «Акис», который знает о состоянии подземных коммуникаций больше, чем сами коммунальщики. Ребята периодически сообщают о неполадках в службу и медленно, но что-то ремонтируется. Диггеров у нас не гоняют, ничего плохого не делают, даже помогают.IMG_0249 copy— А если ловит охрана именно на каком-то концерте, то что происходит?

— Сначала бьют, потом спрашивают. Но это смотря, как ты выглядишь. Мы однажды выбрасывались с территории одной стройки на Печерске.

Выбрасывались? Это как?

— Вылазили с территории. После того, как мы поднялись на крышу, пофоткались, посидели, попили пиво, и выбрасывались с территории, на нас из будочки выскочил охранник и кричит: «Анустоя-я-я-я-ять!». Нас было трое, а он один. И мы явно покрепче. И он такой: «Ой. А что вы тут делаете, ребята?». Мы ему ответили, что мы диггеры, на крышу залазили. Он сказал: «Ладно».

Вам можно.

— Вам можно.

Какие, по-твоему, самые яркие места в подземном Киеве, которые нужно показывать?

— Под Киевом есть дренажные системы. Весь город стоит на холмах и очень классно, что можно было крепость строить, от врагов палкой отпихиваться. Но эти холмы имеют тенденцию расползаться. И чтобы этого не происходило, уже несколько сотен лет инженеры строят специальные сооружения. Разветвленные дренажные ходы. Среди них есть очень много интересных. Я просто уже давно в теме, облазил буквально все.

— А сколько лет в теме?

— Почти 12.

— Ого.

— 6 сентября 2006 года я впервые полез в подземку и оказалось, что это целый международный мир, в котором много чуваков, все друг друга знают, исследуют какие-то интересные места. Так вот, этих дренажных ходов около 50 километров под Киевом. Они образуют системы до 5-8 километров длиной, лабиринты в несколько уровней. Там можно вполне комфортно ходить, согнувшись только вполовину 🙂 Есть Царский Колодец, старинные лабиринты. Вот сюда мы водим туристов. Зимой водим в подземные речки, летом это небезопасно. Вот видите, сейчас? Надвигается грозовой фронт, пойдет ливень. Если кто-то будет в подземной речке, все погибнут. Так погибло 4 человека.

— Это за какой период?

— С 2003 по 2008. Зимой, когда нет дождя, подводные речки можно посещать спокойно.IMG_0333 copy— То есть, если пойдет ливень, вода под землей начнет быстро подниматься и всех унесет?

— У нас в Киеве есть три типа дренажных сетей. Есть дренажные штольни, которые водичку собирают, есть подземные речки и есть бытовая канализация. Смысл всего этого в том, что в 1896 году появилось Общество Канализации, и было принято достаточно нетипичное по тем временам решение. Отделить канализацию от подземных речек. Город рос и развивался, и некоторые речки пришлось замуровать под землю. Когда хорошая погода, там течет прозрачная чистая водичка, которая питается подземными ключами-источниками. Когда выпадают осадки, вся эта вода падает на улицу, попадает в ливнеприемники, потом в речки и самотеком уходит в Днепр. Если кто-то оказывается во время ливней под землей, то… Помните концерт Пола Маккартни в Киеве, помните, какой был ливень?

— О да, промокла тогда до всего.

— Тогда под Крещатиком были люди и двое из них погибло.

— Ого.

— Да, уровень воды поднимается очень быстро.

— А зимой это безопасно независимо от количества снега?

— Снег же не тает в один день. Все 12 лет, что я этим занимаюсь, я наблюдаю, как это работает. И я бы никогда не повел людей в жесткую опасную тему.

— Куда был первый в жизни спуск?

— Когда-то там, где сейчас находится Троещина, текла речка Родунь. Когда построили жилой массив, намывной, из песка, эту речку закопали под землю. Я вырос на Троещине и жил там в 2004 году. Мы тусили на пляже, я увидел портал речки, зашли туда. Посветил фонариком, и мы увидели, что тоннель раздваивается, он был достаточно большим. И я подумал: «Ого». Оказалось, что в Киеве есть очень много всего. Можно зайти в одной точке, выйти в другой. Позже, года через два, я нашел единомышленников. И самые активные исследования киевского андерграунда у меня были где-то до 2009 года. До этого момента я уже излазил в Киеве все, что представляло интерес, и переключился на какие-то далекие поездки, в Индию, в Азию.

— В Индии тоже есть подземные ходы?

— Нет, в Индии вообще urban exploration — это про улицы. Просто пройти, переступая через все эти трупы и нечистоты, это очень жестко.IMG_0267 copy— Влад, какие подземелья в других городах впечатлили?

— Недавно я был в Париже.

— В катакомбах?

— Ага. И в парижском метро. Причем тогда, когда там гремели взрывы. Мы как раз закидывались на перрон из тоннеля на станции «Гранд Опера». По громкоговорителям что-то говорили, но мы не могли понять, что именно. И только на следующий день узнали о терактах, было очень жестко.

— С ума сойти… А сколько тебе было лет, когда ты начинал?

— Сейчас мне 27. Тогда было 15.

— Как нашлись единомышленники?

— Я нашел какой-то форум, зарегистрировался там. Там было столько людей. Само движение диггеров существует с начала девяностых и был такой чувак в Москве, Вадим Михайлов, он вообще сумасшедший полностью: он лазил везде, во все эти геопатогенные разломы. У нас таким промышляет канал СТБ, в духе «вони пішли і не повернулися».

— А есть какие-то такие легенды?

— Нет, это все полный бред. Даже про Зеленый Театр, возле которого мы сейчас стоим, ходит множество рассказов.

— Про Хозяина Зеленого Театра.

— Вот-вот. Это все полная чепуха. Ну да, он два раза горел. Не знаю, по-моему, при том, что тут происходило несколько лет назад на всех этих тусовках, он бы сгорел еще и в третий раз. Еще были вечеринки в кессоне на Оболони. Кессон – это, кстати, остатки строительства тоннелей под Днепром.

— А для чего нужны были эти тоннели?

— В 1936 году Сталин приказал построить два транспортных тоннеля, один севернее Киева, второй Южнее. У нас очень много воды в грунтах. И было решено работать методом глубинно-щитовой проходки. Эта штука здоровенная на Оболони пломбировала собой концовку, там есть подвал, где создавалось избыточное давление в 4 атмосферы. Туда загонялись мужики с палками-копалками, выковыривали землю, и эта штука опускалась под землю. А сверху наращивался раструб шахты. В итоге должен был получиться большой железнодорожный тоннель. Через него должны были перебрасывать технику, если взорвут мосты. Но его не достроили, началась война. Южнее Киева прошли 220 метров тоннеля под Днепром и случилась авария.

— Какая?

— У нас под Днепром есть еще древнее русло реки. Это такая пульпа — смесь из воды, песка и глины, которая находится под давлением. Это все прорвало и вызвало большие неприятности. После войны стройку хотели продолжить, но нужно было строить метро, ведь Киев стал городом-миллионником. И всю технику отправили туда. Вот и все.IMG_0258— А все эти легенды про Метро-2 и тайные ходы что, неправда?

— В противовес Москве у нас нет Метро-2. Есть всякие объекты гражданской обороны, но они не связаны с метро.

— Много ли у вас экскурсий, кто на них ходит?

— Киевляне. Многие ведь даже не знают, что у нас в городе такое есть. И иностранцы. Я сейчас пытаюсь делать какое-то подобие туристического бизнеса, к нам приезжают иностранцы, которые говорят: «Oh, Kiev. Yes, it’s a nice city». А у нас из достопримечательностей: церковь, церковь, бар, церковь, церковь, бар. А что-то интересное, какие-то необычные места мы не можем показать, потому что нет законодательной базы. Сейчас делаем экскурсии нелегально, потому что это нельзя сделать легально.

— Иностранцы не боятся?

— Нет, наоборот. Им очень нравится, они одобряют.

— Вы их предупреждаете, что если что, то police?

— Да, конечно.

— Есть какие-то ограничения по состоянию здоровья, возрасту, весу?

— У нас на сайте написано, что к экскурсии не допускаются больные клаустрофобией, откровенно полные люди и неспособные пролезть в обычный канализационный люк. Обычно на экскурсии не приходят те, кто ползет как ленивец из мультика, все нормальные люди.

— В какой момент это все переросло из увлечения в работу, если можно так сказать?

— Я лазил-лазил, выкладывал фотки в интернет. Очень многие писали: «Вау, своди нас!», «А можешь показать?». Сначала я игнорировал, а году в 2012 все-таки согласился.

— Сейчас это основной вид деятельности?

— Нет, я занимаюсь интернет-рекламой. А это все, чтобы долго за компьютером не сидеть. IMG_0311 copy— Как отреагировали родители, когда узнали, что ты диггер? Пальцем не грозили? Обошлось без вот этого «Все с крыши спрыгнут и ты спрыгнешь»?

— Не было ничего такого. Было «О, ти знов пішов», «Где ты был? – Лазил в метро. – А, ок».

— Кстати, про лазил в метро. Как это вообще технически происходит? Это же небезопасно, да?

— Это жестко. Есть несколько методов проникновения в метро. Самый жесткий – это просто спрыгнуть с платформы станции и побежать между сигнализациями. И между поездами.

— Обалдеть. Там же все эти контактные рельсы, вот это вот все.

— Да, это все нужно знать. Это как бутылочка с газированной водой. И там эти пузырьки. А вы должны быть между этих пузырьков, чтобы уцелеть. Сейчас в Киеве очень много людей, которые этим занимаются. Да и мне уже не интересно. Я был в каждом туалете на каждом перегоне метро. Где-то с 2007 по 2009 год я лазил очень активно, исследовал буквально все, все углы.

— Были какие-то экстремальные ситуации, такие чтобы опасно для жизни. Ну кроме «пузырьков» в метро.

— Не было, пожалуй. Какие могут быть опасные ситуации? Ну, словят. Для жизни же, в принципе, нет. Нужно просто соблюдать технику безопасности. Там же каждый день люди работают. И мы не так часто слышим в новостях, как кого-то из сотрудников метро током убило. Самое опасное – это речки во время ливней.

— Как вообще проникнуть в метро? Это происходит ночью, с фонариками или как?

— Обычно прыгают днем с платформы и бегут в тоннель. Нужно выжидать так, чтобы был большой интервал в движении поездов, а то может задавить.

— И куда там бежать?

— Есть какие-то культовые места типа «Львовской брамы» или заброшенных тоннелей. Когда-то станции «Театральная» не было, но был перегон между «Крещатиком» и «Университетом». Теперь там заброшенные тоннели, они используются для вентиляции. Там режут металл, но диггеры все равно туда проникают.

— Туда тоже водите экскурсии?

— Нет, не вожу.

— Жалко.

— Метрополитен против экскурсий, потому что это нельзя по бумажкам оформить.

— Ты же не только под землю лазишь, но и поднимаешься на крыши, да? Туда тоже экскурсии водишь?

— Мы на крышах и тусовки разные делали. Все поднимаются на крышу, там кинопроектор. Все смотрят кино, либо слушают лекцию. Это интересно, но тоже нелегально. Возможно, я сделаю это легальным, но пока не получается.

Кроме крыш еще поднимаемся на мосты. Сейчас самая популярная точка у всяких школоруферов – это заброшенный мост, с которого эти школоруферы регулярно падают после того, как сделают убийственное селфи. Падают там себе каждую неделю, что-то никак не прекратят. Еще поднимаются на Московский мост. И на Южный.

— А какое у тебя любимое место в городе?

— Самое душевное и атмосферное – это подземная речка Клов. Когда-то по Крещатику текла речка Крещатик, под Банковой текла речка Кловица. А возле Арсенала были истоки ручья Клов. На Бассейной ручей сливается с двумя другими речками и течет себе мимо Олимпийского стадиона в районе метро Олимпийская. Это место для меня культовое. Часть тоннелей этой реки были построены еще по проекту Городецкого, который спроектировал Дом с химерами. Очень одухотворенное место. И в метро прикольно, там тоннели очень интересные.

— Кла-а-а-асс. Это все очень круто. А какой тоннель в Киеве самый экстремальный? Какое самое пугающее место?

— Кое-где вооруженная охрана заменяет любой экстрим. Даже не знаю. Они все по-своему экстремальные. Если говорить о препятствиях для жизни, то можно, например, сорваться, если лезть по вентиляционной шахте метро. Что же назвать самым пугающим…

— Где лично тебе было страшно?

— Страшно было, что словят. Это когда был маленький. А сейчас уже не страшно. Сейчас пугают реальные физические опасности, типа затопления. Еще очень страшно лезть на Московский мост. Там нужно подниматься по тросам. И ощущение при этом такое… Знаете, ты ощущаешь, что у тебя глубоко внутри все сжимается. Там высота 36 метров, это достаточно страшно. Все боятся обвалов, но это миф. Невероятно редко что-то обваливается. За все 12 лет, что я этим занимаюсь, не было ни одного такого случая.

— Какие места любишь?

— Люблю спускаться в бункеры, где лет 50 никого не было. И ты туда заходишь, а там все завешано советскими плакатами времен Холодной войны. Или какие-то с Лениным и лежат предметы того времени. Это как музей. Еще есть склады с полусгнившими противогазами, там своя атмосфера: плакаты с ядерным взрывами, женщины выпадают с балконов нарисованные.IMG_0268 copy— Правда, что у нас в подземных убежищах какая-то тушенка лежит на случай ядерной войны? Которой лет 50.

— Всю тушенку поели голодные солдаты еще в начале девяностых, наверное.

— А есть места, куда бы ты не рискнул спускаться?

— В Кривом Роге есть ребята, которые спускаются в провальные воронки. Это такие штуки, которые остались от заброшенных шахт. Например, есть километр глубины и его разрабатывали. А потом в один прекрасный день это все схлопывается и бах, получается воронка, дыра в земле, метров 300 в глубину. Чуваки спускаются туда на веревках и ищут там себе приключения. Я посмотрел и подумал: «Вот это-о-о жесть». Оно и выглядит жестко и по ощущениям жестко. А ребята такие спускаются, а там зеркало воды и они ведут видеоблог: «Так классно, здесь почти нечем дышать».

— А где еще в Украине есть подземные сооружения?

— Есть Одесские катакомбы, и там очень легко заблудиться, все хаотично. Ходы резались от балды, вручную. На самом деле, это даже не катакомбы, а заброшенные шахты по добыче ракушняка. А вот в Париже катакомбы, это да. Настоящие захоронения. Ты идешь, а там кости штабелями лежат. Около двух-трех миллионов человек там похоронено, 15 поколений.

Во Львове есть подземная речка Полтва, но там нет разделения, в ней и канализация и речка. В кафе «Левый берег» во Львове висит камера, которая снимает речку. Периодически там проходят диггеры и машут в камеру ручкой, такие «Приве-е-ет». На эту тему есть фильм «In the Darkness» — «В темряві», о том, как евреи укрывались там от нацистов полтора года. Им носил еду польський водопроводчик. В общем, посмотрите, очень интересно.

— Так, интернет-реклама, экстрим. Чем еще увлекаешься?

— Еще люблю путешествия. Месяц жил на Шри-Ланке. Это рай. Встал с утра, пробежался вдоль океана, никого нет, срубил папайю, после обеда поработал. Очень крутое место. Азия. Индия, Камбоджа, Индонезия, Вьетнам. По Европе не очень люблю путешествовать, парят все эти визы.

— Если не думать о визах, которые парят, скажи, ты счастлив?

— Да, вполне. Счастье – это тяжелая работа, но по-моему я с ней справляюсь.

Дружить с Владом в Facebook

фото: Филипп Доценко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.