Кажется, я знаю Игоря с того момента, когда мне впервые налили кофе в бумажный стаканчик в формате to go, и сказали «До встречи!», которое традиционно звучит в Чашка Espresso Bar на Бессарабке и по сей день.

С тех пор прошло немало времени – я перестал пить американо с молоком плюс сахар, начал понимать разницу между кемексом и пуровером, и стал ценить свежую обжарку. Наверное, разговор с Игорем – человеком, который воспитал во мне правильную кофейную культуру, будет логическим продолжением моей кофейной истории._DSC9075— Сколько ты лет уже в ресторанном бизнесе?

— Девять. Девять лет. По сути, первое заведение открылось в Чернигове в 2007 году. И когда я его открывал, я даже не мог представить, что останусь так прочно и надолго в ресторанной сфере. Был пассивным инвестором, который просто хотел заведение для того, чтобы есть в нем самому и водить туда гостей. Я уже на тот момент жил в Киеве, но дважды в неделю все равно мотался в Чернигов, поскольку бизнес находился сразу в двух городах. Если собственник не «сдает кровь» в свой бизнес – бизнес закрывается.

 

— А чем ты занимался до открытия первого заведения?

— Занимался «околорекламным» бизнесом. В 95-ом году мы открыли первое рекламное агентство в Чернигове, стали массово печатать людям визитки, делать креативную рекламу в прессе, создали полиграфическую компанию, заставили весь город билбордами и ситилайтами. И это все продолжалось до 2007, после чего я продал все эти борды и ситилайты прям перед кризисом. Как жопой чувствовал. Очень переживал, что продешевил, а потом через год только и успевал, что радоваться своему решению. Наступил 2008: разнес в пух и прах все то, чем я занимался, и оставил только ресторанный бизнес. Ввиду кризиса надо было в этот ресторанный бизнес загрузиться поглубже – что я и сделал – и подумал, мол, ни хера себе, как интересно. Мне всегда нравилось быть в центре компании. Сейчас это для меня большой стол, за которым я беру на себя руководство наполнения желудка едой и алкогольными напитками в свои руки, и становлюсь самопровозглашенным тамадой. У меня наследственность, кстати, мой папа был профессиональным тамадой. После погружения в ресторанный мир и открытия трех заведений в Чернигове, в 2010 году по семейным обстоятельствам я переехал в Москву. Там познакомился с миллионом разных людей, с которыми дружу до сих пор, и вернулся обратно в Чернигов, но уже не один. И чтобы как-то смягчить этот прыжок, я открыл в 2011 году свою первую «Чашку».

— Вот ты сейчас удивишься, но я всегда думал, что первая «Чашка» открылась в Киеве.

— Это просто ты открыл для себя первую «Чашку» в Киеве. Так вот, первая черниговская «Чашка» стала для меня уголком мира. В смысле, я очень любил путешествовать до этого, и мне хотелось, чтобы жизнь стала немножечко не такой серой. Короче говоря, после большого города мне не хватало чизкейков, дизайна, нахальности и выпуклости. Так появилась «Чашка».

— После этого ты открыл там же и вторую?

— Да. «Чашка Express», потому что она находится рядом с автобусами, которые едут из Чернигова в Киев, и, соответственно, нужно было придать этому месту некой скорости отдачи заказов. Вся суть кроется в приставке «Eхpress»._DSC9086— Как в Киеве «Чашка»-то появилась?

— Мы переехали с женой и малышом в Киев, поселились на переулке Щорса, и я стал ходить ногами и искать себе место, где «Чашку» открыть.  Я целенаправленно переехал в Киев, потому что мне хотелось тут жить. Короче говоря, мы нашли место в бизнес-центре «Парус», но в последний момент оно как-то соскочило. И слава богу! Тут же нашлось помещение на Бессарабке: мы сходили к его хозяину, он назвал мне цифру, которая серьезно превышала мои ожидания, и я немного расстроился. А потом мне позвонил ресторатор Дима Борисов и сказал, мол, Сухомлин, а давай кофейню откроем? Я говорю, «ну, давай». Он рассказал про то же помещение на Бессарабке – звезды сошлись – и пообещал договориться о том, чтобы сделать аренду дешевле. И у него это получилось! Вообще, ты должен знать, что изначально я не хотел называть «Чашку» «Чашкой». Это место должно было открыться под именем «Baldman Coffee Shop & Bar».

— О, боги!

— Именно! Это должно было стать местом, совмещающее в себе кофейню и бар. Сейчас это, конечно, не так удивительно, но в 2012 это еще было в новинку. Мы начали стройку, в том же году с Авророй Огородник мы провели первые «Рестопрактики», организовали первый Resto Camp в Чернигове, и я подумал о том, что на корабле должен быть один капитан, ведь их когда два – получается полная херня. А мы с Борисовым – лидеры, которые любят генерировать новые идеи, и это совершенно нормально. Я поехал к нему, поговорил, он очень спокойно и мудро к этому отнесся, мы разошлись, пожав руки. Тогда ко мне пришла мысли, мол, зачем этот «Baldman», если я могу открыть третью «Чашку». Открытие произошло в начале октября 2012 года. Так «Чашка» и появилась в Киеве._DSC9090— «Чашка» же стала первой кофейней, которая начала подавать культуру правильного кофе, и именно из нее уже вышли те самые бариста, которые начали распространять этот кофейный вирус дальше.

— Мы немножко приложили руку к подготовке кадров, но когда мы открылись, мы были совсем не о кофе. Мы ничего не понимали в кофе, но понимали в атмосфере, сервисе и маркетинге. Что мы готовили сначала? Нормальный коммерческий продукт, который обжаривался в Австрии. Это не было чем-то особенным ,и уж тем более в контексте мировом. Мы делали «Чашку» как атмосферную кофейню, а не как место с особенным кофе. Но я постоянно мотался в разные страны мира, и, например, в Москве, на тот момент, пуровер, кемекс и аэропресс были сплошь и рядом, а о Берлине и говорить не надо было. И к нам в «Чашку» начали приходить люди, которые делали круглые глаза и спрашивали, а что это у вас тут за кофе такой? Мы же, мол, ожидали, что в «Чашке» уже должен быть кофе свежей обжарки! А я думал, какой кофе свежей обжарки? Что за херня? Мы решили изучить этот вопрос, нам начали подвозить кофе это самой свежей обжарки, мы ввели альтернативу и все сотрудники стали массово ее пить, чтобы притереться ко вкусу. Нам очень понравилось, и в какой-то момент мы перешли на новый кофе. Этот процесс занял чуть более полугода. Зашли, так сказать, с дизайном, атмосферой и такими нахальством черниговским, и быстро подтянулись к кофе, осознав, что это – главный вопрос. Начали привлекать профессиональных бариста, работать с зерном, обучаться, ездить по миру, дегустировать, красть идеи и привносить их в наши украинские кофейные реалии. Так все это и вращается до сих пор. Все, конечно же, об этом уже забыли, потому что в столице уже открылось 130 000 кофеен, в которых работаю наши мальчики и девочки.

— Но мы-то знаем._DSC9067— «Чашке» в Киеве пошел четвертый год. Ты говоришь, что кофеен открывается все больше и больше, и этот факт, конечно же, очевиден. Насколько это влияет на бизнес лично для тебя?

— Безусловно, это влияет сильно, и влияет со всех сторон. Рынок потребителей не растет так быстро, как строятся кофейни. С другой стороны, когда строятся новые кофейни, то эта кофейная инфраструктура разгуливает потребительский рынок. Мы были первые на Бессарабке в кофейном направлении, а потом открылись одни, вторые, третьи, десятые – это все прямая конкуренция. После каждого такого открытия я чувствую это в нашей выручке, но потом, через месяц-полтора, все снова стабилизируется. Люди возвращаются. Я-то умом понимаю, что гостям нужны два-три кофейных места в загашнике, куда они ходят по очереди.

— Ты же открывал еще «Чашку» на Дарнице, в «Детском мире».

— Да, правда. Но сейчас мы ее закрываем, потому что решили пока со спальными районами завязать. Сложная история, на самом деле. Там совсем другая аудитория, которую я не чувствую, в противовес тому, что ощущаю, находясь в центре. Прямо сейчас мы строим новое заведение в центре Киева, не связанное с кофе.

— А вот это уже интересно. Расскажешь?

— Оно будет симпатичное.

— Интриган.

 

— Помимо того, что ты даешь старт «Чашкам» в регионах, ты еще открываешь везде свои «Вареничные». Я все знаю, но не знаю, откуда.

— Да. Буквально месяц назад мы открыли седьмую «Вареничную». В этом году планируем открыть еще шесть.

— Как ты все успеваешь?

— Понятия не имею. Поскольку я постоянно нахожусь среди людей, то они мне все время что-то предлагают: секс, бизнес или разговор за жизнь. И поэтому приходит много возможностей. Но тут самое главное увиливать и от чего-то отказываться. Конечно, я прямо сейчас чувствую, что за последнее время взял на себя пять новых проектов, из которых однозначно уберу три, потому что очень увлекаюсь из-за своей чувствительности. Чувствительности по поводу того, что нужно потребителю, какая ситуация на рынке, или какая атмосфера в данный момент присутствует в кофейне. А когда ты увлекаешься одновременно пятью проектами – это все, конец. Тебе же еще надо прийти домой, побыть с семьей и детьми, а ты не можешь, потому что всю свою «кровь» сдал на работе, и сидишь потом, как биомасса, тупо смотришь в окно. Нельзя так.

 
— Дружба между рестораторами – это реально или все-таки есть какие-то свои нюансы?

— Ну, рестораторы ведь ничем не отличаются от остальных людей. Конечно, периодически у кого-то возникает ревность. А если кто-то у кого-то что-то спиздил – например, увел помещение или спер идею — то на какое-то время эта дружба может встать на паузу. Все пытаются схватить какую-то новиночку первыми. Вот что сейчас на поверхности трендов? Барбекю, курица в разных формах, крафтовое пиво. И вот мы все сели, например, это обсудили, а один взял и забрал все эти тренды себе. И ты такой думаешь – вот же мудак! Но, в целом, все дружат. А моя функция, в том числе, объединять рестораторов всей страны – на этом ведь и построены Рестопрактики. И те люди, которым приятно находиться в игривой и комфортной атмосфере, тусуются у нас постоянно._DSC9059— Кем ты хотел стать в детстве?

— Не знаю. Когда спрашивали в школе, говорил, что милиционером. Но это был такой тупой ответ, потому что, на самом деле, я им быть не хотел, и даже не представлял, как это. Так что не было у меня мечты. Я любил шутить с детства, мой папа любил шутить. Часто бывало, что своими шутками я даже обижал своих родственников, да и просто людей. Но я тренировался, чтобы шутить лучше. Да, мне нравилось бегать – занимался легкой атлетикой. И шутить. Вот до сих пор бегу и шучу.

— А на кого ты учился?

— Поступил в черниговский Политех на специальность ЭВМ. Но меня выгоняли два раза.

— А что такое ЭВМ?

— Электронно-вычислительные машины, Дима. От село!

— Ну, не должен я знать о таком.

— Так и напиши. Дир не знает, что такое ЭВМ.

— Нет-нет, я напишу «А-а-а! ЭВМ – электронно-вычислительные машины, да?»

— Хитрый какой!

— Так а чего выгоняли дважды?

— Потому что я занимался студенческим театром, и любил дружить с девочками. Ну, как дружить. Первая любовь. И студенческий театр как первое сильнейшее увлечение. Я просто фанател им с 17 до 25 лет. Мы постоянно занимались, ездили на фестивали, а когда я не играл на сцене, то организовывал концерты. Студенческий театр зарабатывал деньги, хочу тебе сказать. Мы могли выступать и получать от этого прибыль. Я искал рекламодателей, страховые компании, какие-то фонды. Они приходили, садились в первом ряду, а до этого сдавали мне деньги наличкой за рекламу на спектаклях. До сих пор не понимаю, зачем им нужна была эта реклама, но у меня получалось их как-то уговаривать. И они были довольны, когда со сцены я говорил им спасибо. И участники нашего театра тоже были довольны, получая гонорары чистыми деньгами.

— Бизнес-жилка была в тебе еще с юности.

— Я тебе больше скажу: в детстве мне удалось выменять с одного солдатика гигантскую коллекцию._DSC9081— Ты помнишь свой самый нелепый случай в жизни?

— Ох… Их было много. О некоторых даже рассказывать нельзя. Они связаны с каким-то веселым временем и лихими 90-ми. Ну, самое смешное, это, например, когда я приехал на важную встречу, где собрали большую делегацию. Я ехал из Чернигова, волновался, начистил ботинки, красиво оделся. И вот мы сидим в этом кругу, смотрим друг на друга, и где-то через час я понимаю, что у меня расстегнута ширинка. А оттуда предательски торчит белая рубашка. А из совсем ласковых – я могу заснуть на йоге и захрапеть.

— Ну, это вполне уже нормальная история.

— Мне, конечно же, есть, что рассказать. Но это жесть жестью.

— Эх…

 

— Какой город ты считаешь своим домом?

— Никакой. Я точно понимаю, что мой дом там, где находится моя семья. И вот та квартира, в которой я живу – это мой дом. Но у меня нет ощущения, что эта квартира находится в городе, в который мне хочется всегда возвращаться.

— А было что-то близкое к чувству родного города?

— Да. Это был Берлин. Совсем недавно это был Тель-Авив, Лондон. Самая первая сильная любовь – это Нью-Йорк. Потом я многократно там бывал и понял, что мне нужно что-то чуть-чуть спокойнее. И вот Берлин для меня в этом плане идеален._DSC9054— Когда ты последний раз плакал?

— Недавно. Один из моих близких людей попал в беду. Я ничего не мог поделать, поэтому просто сел в машину и расплакался.

— А слезы счастья?

— Когда я принимал своего третьего сына. Я думаю, что когда я состарюсь, то буду таким слезливым сентиментальным старичком, постоянно шутящим и подъебывающим молодых людей.

 

— А вот у тебя трое сыновей. Расскажи теперь про свой курс «Как зачать мальчика?»

— У японцев есть даже техники, как это делать: должен быть определенный лунный день, очень важно, кто первый закончит процесс. Короче говоря, на полном серьезе эти чуваки рассказывают о том, что они не могут отдать такой сложный выбор на долю случая. Другое дело, что у меня день рождения, например, 25 апреля, у среднего – 24 апреля, а у младшего – 23. Это случайно? Не знаю. Это называется «пристрелка мастера».

— Сколько лет сыновьям?

— 21 год, 4,5 и 1,5.

— И каково это? Когда у тебя столько работы, когда ты хочешь путешествовать, делать новые проекты?

— В современном мире это нормально. Люди, у которых много дел – у них всегда много детей. И это люди, готовые брать на себя ответственность. Ясное дело, когда в 22 года у тебя появляется ребенок — это нелегко, а когда дети появляются в 35-40 – это чистая ответственность. У меня есть цель – сказать веселый и слезливый тост на свадьбе у каждого их своих мальчиков. И когда я попадаю в какие-то сложные ситуации, о которых я не могу рассказать публично, эта мысль меня очень сильно поддерживает и придает мне силы.

 

— Какие у тебя есть хобби, о которых не рассказываешь? Может, приходишь вечером домой и рисуешь пастелью?

— Ну, нет. Это у нас Вова Задирака так делает. Мы с ним договорились, что эти точки у нас пересекаться не будут. Смотри. Я вечером прихожу домой, ужинаю с семьей – я отличаюсь этим от всех. Потом малыши идут в ванную, я иду с ними, потом мы читаем книженьку о кротике. Потом я укладываю детей, сажусь один или с женой, наливаю бокал сицилийского, ставлю фильм типа «Нью-Йорк, я люблю тебя», и все – мне отлично.

 

— Ты счастлив?

— Я сейчас счастливее, чем когда-либо. У меня есть любимый человек, это чувство взаимно, мои дети здоровы. Я знаю, для чего меня создали родители, и для чего я нужен людям. Я знаю что у меня лучше всего получается. Я кайфую каждый день на работе, нахожусь среди чудесных людей, путешествую. Что еще нужно?_DSC9093— Дир, а я думал, ты будешь интересоваться грязными подробностями моей жизни.

— Ну, ты же не хочешь ничего мне рассказывать.

— Так а что рассказывать? Как я пьяный утром, едва встав с постели, нассал на дорогущую аппаратуру своего друга, прямо на глазах у его родителей?

— Серьезно? Об этом можно написать?

— Ни в коем случае! Кажется, он до сих пор мне не простил 🙂

Игорь в Facebook

фото: Олег Онищук

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.