В рубрике «Нам надо поговорить» мы общаемся с интересными людьми различных профессий.

Мы попросили нашего специального корреспондента Софию Возняк съездить в Сумы, чтобы пообщаться с Евгением Кондаковым — заслуженным альпинистом, покорителем гор и обладателем звания «Снежный Барс».

Для редакции Talktome это была действительно важная беседа, потому что вокруг нас живет очень много людей, которые творили историю, создавали прекрасное, и совершали настоящие подвиги, когда нас еще и не было на этой земле.

IMG_6154

Сумы. 8 утра. Я захожу в подъезд, поднимаюсь на 3 этаж, звоню. Дверь мне открывает миниатюрная пожилая женщина с лучезарной улыбкой.

— О, вы, должно быть, София, журналист. Мне Женечка рассказывал. Проходите. Я кофе сейчас поставлю. Женя, встречай гостей!

Из комнаты выходит Евгений Иванович Кондаков.

— Здравствуйте. Проходите, садитесь. Только ближе садитесь. И говорите громче, а то я слышу не очень хорошо.

Я прохожу. Тут же на журнальном столике появляется красивый кофейный сервиз.

— Евгений Иванович, расскажите, как вы начали заниматься альпинизмом?

— Эта идея посетила меня ещё когда я учился в 10 классе. Я знал, что в нашем городе на Урале был один альпинист и решил, что мне непременно нужно с ним познакомиться. Тогда этого так и не произошло. Но уже когда я приехал в Одессу учиться в институте, то я сразу нашел людей, которые занимались альпинизмом. Меня сразу же отвели в эту секцию, познакомили со всеми. Я стал посещать семинары, и на следующий год поехал в горы. В Одессе альпинизм был хорошо развит, там этим делом руководили старые известные ветераны. Так я и увлекся. С тех пор ездил в альплагеря.

В общем, можно сказать, что мне посчастливилось застать такой период жизни, когда спортом занималась вся страна, причем любым видом. Каждое предприятие проводило свою спартакиаду. Вот я работал в проектном институте и руководил как раз таки спартакиадой нашей, местной. И проводились спартакиады других предприятий, профсоюзов, первенство города. Короче, доступ к занятиям спортом был у всех. Сейчас такого нету. Теперь альпинизмом может заниматься только обеспеченный человек.IMG_6145— Как долго вы шли к званию Заслуженного альпиниста, Снежного Барса?

— Первый раз я поехал в горы в 56-м году. Хотя перед этим у меня был ещё зимний выезд в Карпаты. Это вроде попроще, но всё равно знакомство с горами. А в настоящие горы я поехал в лагерь Ала-Арча, на Тянь-Шань. И сразу был там на трех сменах. Ну, каникулы были студенческие, время было. Это, когда работаешь, то трудно, скажем, получить отпуск или с какой-то ответственной работы отпроситься. А студентам было проще. Я всё лето мог посвятить альпинизму. Вот с 56-го года занимался.

Ну, а как я, там, достигал спортивных высот? Постепенно. Мастера спорта выполнил через 10 лет. Можно было и гораздо раньше, но я к этому не стремился.

— А расскажите про Снежных Барсов.

— Это звание означает покорение всех семитысячников на территории Советского Союза. А таких было 5 вершин: пик Коммунизма, пик Ленина, пик Победы, Хан-Тэнгри и-и-и… ой, выскочило… Пик Корженевской, вот! Именно за их покорение и давалось вот такое неофициальное звание – Снежный Барс. А официально награждали свидетельством «Покоритель высочайших гор». В Украине таких, может, человек 20 было.

— Вам понадобилось много времени, чтобы достичь этого звания?

— Я в разные годы эти восхождения делал. Вот пик Ленина, например, сразу по окончании института, в 62-м году. Это была украинская экспедиция со всей страны с рекордным количеством участников – на вершину забралось 40 человек. Но это самый простой семитысячник. Там всё пешком. Из сложностей – только высота, горная болезнь и прочее. А лазить по стенам не нужно. Ночевать можно в снежных пещерах. Удобнее, чем в палатке. В пещерах тепло и уютно, тихо, а в палатке этот ветер свистит, снести может и порвать.

Следующим было восхождение на пик Коммунизма. Интересно тем, что наш базовый лагерь, откуда делались выходы, находился в березовой роще. И по леднику до вершины надо было идти ещё 2 дня. Поэтому мы в этой березовой роще довольно долго прожили. Получилось так, что мы уже выполнили программу и совершили восхождение, но из-за непогоды из всей группы на вершину дошли только 4 человека, я в их числе. У нас была передовая группа, поэтому мы успели пройти, а остальные уже не рискнули. Так вот, про березовую рощу. Мы сделали восхождение, а вертолета, чтобы лететь обратно, не было. И мы вынуждены были целую неделю сидеть там голодные. Всё кончилось, мука только была. Соорудили печь в пещере – такой вкусный получался хлеб! Но и его ненадолго хватало. Каждый день выдавали по одной конфетке, по леденцу. Кончились, в общем, припасы. Уже ни зайцев не было, ни форели. Мы до этого всех успели переловить. А потом наконец прилетел вертолет, и нам привезли кучу арбузов. Как мы тогда налетели на них! Вот этим интересна была березовая роща.IMG_6148— Я вот сижу и думаю: это же какая колоссальная физическая подготовка нужна для альпинизма. Я когда-то пробовала по стенке лазить. Потом от крепатуры с кровати встать не могла.

— Ну, тренировки у нас были постоянно. Например, в Одессе, на Куяльницком лимане, была заброшенная лестница, наподобие Потемкинской, с разрушенными стенами. И вот по этим стенам мы лазили, тренировались. Сейчас уже существуют скалодромы – специальные, оборудованные зацепами, страховочными местами. А раньше либо искали какие-то скальные выступы, при отсутствии гор, либо вот такие вот стены старые, разрушенные. Нет, конечно, мы и просто занимались. И бегом, и в спортзале. Я вообще всю жизнь занимался чуть ли не всеми видами спорта. И коньки, и хоккей, и волейбол, и в футбол за институт играл. И это не говоря ещё о школьном периоде. Я участвовал во всех соревнованиях: и в стрельбе, и в гонках на лыжах – ну, везде.

— Я, наверное, такого спортивного человека ещё не встречала.

— Да, но жизнь я всё же посвятил альпинизму. И мой первый выезд был в этот лагерь Ала-Арча, на Тянь-Шане. Я сделал сразу 25 восхождений, потому что, как уже говорил, был там 3 смены подряд. Это почти первый разряд выполнил, свой личный норматив какой-то, а потом мастера получил, когда был уже в этой команде. Но такой цели я себе не ставил. Просто лет через 10 присвоили мастера.

— Я так поняла, вы совмещали работу со спортом.

— Ну, вот в 62-м году я закончил институт и получил направление в Сумы. Сначала работал на плодоовощном консервном заводе, который сейчас уже давно разрушен и не работает. Механиком. Но недолго, 3 года. Потом я перешел в проектный институт производства минеральных удобрений. И вот там я получил опыт проектной работы, побывал на всех заводах Союза, которые были разбросаны по всей стране. И на юге, и на севере – где я только ни бывал.

— Вам трудно было совмещать это с профессиональным спортом?

— Да. Но меня всё-таки отпускали, потому что действовал специальный указ, подписанный ещё Сталиным, чтобы альпинистам без сохранения зарплаты могли оформлять отпуск до трех месяцев. Это было сделано с оборонной точки зрения, чтобы подготовить спортсменов-альпинистов, способных, в случае чего, защищать горные районы. Поэтому и уделялось особое внимание альпинизму.

Я во многих восхождениях участвовал. И в Альпы ездил. У нас организовывались экспедиции, поездки зарубеж, как бы по обмену. Советский Союз приглашал их спортсменов, а в обмен ездили наши. Я ездил в Австрию и во Францию, в Болгарию. Вот одна из таких вершин была Пти Дрю во Франции в городе Шамони.IMG_6158— Есть у вас какое-то самое сложное восхождение в жизни, памятное?

— Все они сложные, потому что работа на стене, ночевка может быть в гамаке, либо вообще на полке сидя. Не всегда представляется возможность найти место для установки палатки. И вот у каждого свой гамак, который прикрепляется к стене, и разве что укрываешься плащом сверху, да и всё.

Есть даже один фильм, на котором заснят наш сверхсложный маршрут. У меня он есть, я вам покажу. Называется «Взойти на вершину». Это восхождение на вершину Ужба на Кавказе. Самая легендарная гора в том районе. Шестерочный маршрут, самый сложный. И вот был снят фильм Киевской студией научно-популярных фильмов. Там было так, что часть издалека снимали, с Ужбинского плато. А часть – непосредственно на стене. Один из наших участников брал камеру и до какой-то степени, скажем, до 200 метров, снимал на маршруте. А потом камеру спустили, потому что невозможно было нести её дальше, через весь маршрут, она 16 килограмм весила. Этот фильм даже шел в кинотеатрах в качестве киножурнала.

— А были у вас страшные случаи в походах? Приходилось жизнью рисковать?

— Конечно, это такой вид спорта, что обязательно у кого-то такие случаи происходят. И у меня тоже были. И срывы, и всякое. Но о таком я как-то никогда не рассказывал, не говорил в подробностях. Таких было три случая. Я не хочу рассказывать, на каком маршруте, куда и что. Но всё оканчивалось благополучно, без особых травм. Ну, или ещё бывало, что ночевка может быть висячая или сидячая на стене, когда непогода, снег, дождь, мороз ночью, и всё промокло. Приходилось попадать и в такие условия – это тоже большой стресс для организма.IMG_6146— А когда вы перестали ходить в горы?

— 30 лет назад. Последнее моё восхождение было в 86-м году, пока я ещё не заболел. Буквально через год-два мне сделали операцию. Но после этого я ещё ездил на Урал, в Болгарию на лыжи. Вот, кроме всего, ещё горными лыжами занимался. Даже здесь у нас была довольно развита горнолыжная секция, в Сумах, при отсутствии гор. Но мы находили нужные склоны, скажем, и проводили местные, городские, областные соревнования. Даже ездили на Всеукраинские соревнования в Карпаты. Это всё, так сказать, по совместительству с альпинизмом.

— Евгений Иванович, расскажите про последнее восхождение, пожалуйста.

— Последнее моё восхождение было как раз 6-ой категории, наиболее сложной, на пик Александра Блока. Последним оно было, потому что буквально после этого сезона я поехал зимой в горнолыжные лагеря на Кавказ работать как инструктор. И тогда начались боли, плохое самочувствие. А дальше обследования, больницы, операция, и пошло-поехало. Мне 80 лет уже в апреле будет. 30 лет я альпинизмом уже не занимаюсь. Вот так живу себе, ничего не делаю. Хотя летом живу, в основном, в саду, где работы хватает. Больше всего занимаюсь виноградом – выращиваю и даже делаю вино. Я вам дам сейчас попробовать!

— Рановато ещё для вина, наверное…

— Что вы! Для вина никогда не рано и не поздно. Вы кофе допивайте, а потом вино будем пробовать. А пока что пойдемте я вам фильм и фотографии покажу.IMG_6141Мы проходим в маленькую комнатку со старым компьютером. Евгений Иванович открывает слайд-шоу – безумно красивые фотографии горных вершин, альпинистов, отдыхающих у костра или карабкающихся по скалам под красивую песню про горы. Сначала может показаться, что это картинки из Интернета, отснятые профессиональным фотографом. Но стоит мне так подумать, Евгений Иванович говорит: «Все фото мои, с разных восхождений. У меня плохенький фотоаппарат был, но я его всегда с собой носил. Раньше это всё на слайдах было, а недавно на диск записал, теперь смотреть проще.

Я смотрю на Евгения Ивановича. В его глазах поблескивают слезы. Слайд-шоу заканчивается. Мы идем обратно в гостиную, где уже стоят бокалы с домашним вином.

— Там на фотографиях, заметили, озеро было? Это озеро, на котором после своего спортивного мероприятия мы 3 дня провели. Там было полно рыбы, форели. И местные жители не ходят и не ловят почему-то там. А вот мы ходили.

В этот момент в комнату входит жена Евгения Ивановича, неся блюдо с чем-то невообразимо вкусно пахнущим, и командирским таким тоном говорит:

— Так, хватит уже работать! Обедать пора!

Я понимаю, что спорить бесполезно. Евгений Иванович пожимает плечами, улыбается и принимается накладывать мне жареную картошку.scan11 scan7 scan1 сканирование0038 сканирование0037 сканирование0025 10

фото: София Возняк / в материале использованы личные фото Евгения Кондакова 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.