Истории преодоления заставляют нас переоценивать свои проблемы, тревоги и заново расставлять приоритеты. Это именно такая история. Рассказывает Дмитрий Шерембей – глава правления Всеукраинской сети людей, живущих с ВИЧ.DSCF8139 copy— В вашей команде прекрасные лица. Расскажите немного об этих людях, пожалуйста.

—  Да, это правда. Поговорка «Лучше с умным потерять, чем с дураком найти» в данном случае работает. Как бы ни было сложно иногда, я понимаю, что умные люди с правильным ценностями рано или поздно выведут вперед – к победам и нужным решениям.

— Около пятнадцати лет назад вам одновременно поставили несколько диагнозов: туберкулез, гепатит и ВИЧ. Для многих это звучит как приговор. Как у вас руки не опустились?

— Ключевым этапом в моей истории стал момент, когда я находился в «боксированной» палате, где содержали людей с подобными диагнозами, и лечащий врач заявил, что осталось мне не больше двух месяцев. Конечно, на бумаге у него были все причины для подобных заявлений: дырки в легких, разрушенная печень, отсутствие иммунитета. Но внутреннее мое состояние было равно противоположенное, и я сказал, что не врачам решать, сколько мне осталось жить. Прошло много лет – и мы помогаем той больнице и городу, где она находится, и людям с ВИЧ, которые там живут.

— Но было же страшно услышать такое от доктора?

Я никогда не относился к количеству времени, которое я проживу, как к самой важной вещи. Для меня гораздо важнее качество. Да, я понимал, что технологий, которые мне помогут выжить, было очень мало, но я упертый, чего уж там. На то время в Украине зарождалась сеть «Люди, живущие с ВИЧ» и для нас было два всего два варианта: уехать заграницу или попытаться все изменить. Думаю, решение выбрать второй вариант было основополагающим. На сегодняшний день в Украине самая передовая программа по остановке эпидемии СПИДа, самое сильное комьюнити и более 70 тысяч людей получают лечение.DSCF8208 copy— Как у вас появился такой набор заболеваний?  

— На сегодняшний день сложно определить, что стало основной причиной, но в молодости я активно экспериментировал с самыми разными наркотиками. Как и все сверстники, вел половую жизнь.

— Что сейчас стоит в первую очередь делать человеку, у которого обнаружили ВИЧ?

— Человеку, у которого обнаружили ВИЧ, необходимо обратиться в центр СПИДа, стать на учет и начать получать терапию, позволяющую, по сути, управлять этим заболеванием. На сегодняшний день центры СПИДа есть почти во всех городах. Терапия не только поможет сохранить жизнь человеку, но и позволит ему вести полноценный образ жизни: заниматься спортом, ходить в бассейн. Вот по мне совершенно не скажешь, что я ВИЧ-позитивный. Единственное отличие между мной и обычным человеком в том, что утром я принимаю одну таблетку и таким образом управляю своим состоянием здоровья. Вторым важным моментом есть то, что, проходя терапию, я не могу инфицировать других людей.

— Что происходит с человеком, который не получает терапию?

— Иммунитет полностью разрушается и человек, который отказывается от терапии, оказывается под угрозой умереть от любого заболевания, потому что организм просто не справляется с ним.

— В чем разница между ВИЧ и СПИД?

— По сути, это разные стадии одного и того же заболевания – вируса иммунодефицита. СПИД возникает, когда уже разрушена львиная доля иммунитета организма, скажем, 80 процентов.DSCF8169 copy— Что делать людям, которые поздно узнали о своем диагнозе?

— В клиники как раз и попадают люди с практически нулевым иммунитетом. Врачи делают все возможное, чтоб восстановить организм, борются с уже существующими заболеваниями. Меня, когда-то доктора вывели из состояния, когда вместо кожи у меня была папиросная бумага.

— Насколько сильно изменилась картина в структуре здравоохранения за последние 15 лет? 

Раньше не было вообще никакой программы лечения, реакция со стороны врачей на пациентов с ВИЧ была крайне негативной. Сейчас уже есть система центров, которая обслуживает таких людей, появилась государственная программа лечения, появилась диагностика и антиретровирусная терапия, есть много социальных программ.

— Вы назвали врачей, как группу людей, где стигматизация была на высоком уровне…

— Расскажу про случай, который стал для меня переломным. Однажды я в инфекционной больнице проведывал ребенка. Из соседней палаты постоянно постоянно слышался детский плач. Поначалу подумал, что у ребенка берут кровь или проводят другие процедуры. Потом я зашел в палату и увидел, что на кровати лежит абсолютной голый полугодовалый младенец. Кричал он из-за того, что описался, и ему холодно. В это время медсестры сидели пили чай в коридоре. Когда я к ним подошел, они сказали мне чтоб я не волновался, потому что это «спидозная отказалсь от ребенка». Для меня врачи всегда были последним оплотом – людьми, которые принимают других, несмотря ни на что. А тут оказалось, что такие дети даже врачам не нужны. Конечно, тогда я нашел главного врача больницы, добился, чтоб в палате был сделан ремонт, а сотрудники наказаны. Именно тогда я решил дальше работать в социальной сфере.DSCF8138 copy— А что же тогда происходит в обществе?

— Смягчение постепенно происходит. Углы, ранее ранящие, сейчас уже сточены.

— Самодискриминация тоже постепенно уходит?

— Да. Раньше я встречал людей, которые подозревали о своём диагнозе, но настолько боялись осуждения, что готовы были уйти из жизни только для того, чтоб не сталкиваться с правдой. Оценка людей вокруг может привести к потере жизни — это ужасная нелепость.

— Вы сотрудничаете с другими сообществами? Например, ЛГБТ или с сообществом секс-работниц?

— Мы максимально поддерживаем подобные группы. Для нас очень важно, чтоб такие сообщества могли максимально свободно реализовываться в своем выборе, чтоб выбор человека в том, кого он любит, определялся самим человеком. И точка. Если существует рынок оказания сексуальных услуг, то его нужно ввести в легальное поле, защитить этих людей и дать им возможно работать. Мы твердо уверены, что право человека – право, на которое никто не может посягать. Особенно государство. Будущее построено на свободе человека, прошлое – на тоталитаризме и глупости. Вот так мы воспринимаем мир.

Дружить с Димой 

Фото и текст: Филипп Доценко 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.