Рубрики
Без рубрики

Павел Ленченко – основатель группы Cepasa, музыкальный продюсер — Talktome

Когда я сказал Паше, что далек от электронной музыки, он посмеялся над шуткой, а мне стало неловко, потому что это чистая правда. От этого было еще интереснее разобраться, чем «дышит» человек, создавший один из самых интересных музыкальных проектов Украины последних лет.— Мы намедни задавали вопрос на улицах Киева – «Чем вам запомнился уходящий год?». Так вот, чем тебе запомнился 2016?

— Это был очень насыщенный год с точки зрения профессиональной деятельности: сыграли два сольных концерта, выпустили новый альбом и сняли два клипа, что для нас рекорд.

— Ваш сольный концерт вошел в рейтинг лучших концертов года по версии Karabas. Воспринимаешь ли ты всерьез подобные номинации?

— Это, конечно, очень приятно, но серьезно я к подобным рейтингам не отношусь. Они скорее отображают маркетинговый успех группы, но никак не истинное наполнение музыки – уж очень это субъективная вещь. Но если кто-то искренне был вдохновлен и написал об этом, то это, безусловно, хорошо.

— На концерте вашего альбома «White Noises» вы проделали очень серьезную работу со светом. Ты доволен результатом?

— Со сцены я наблюдал за зрителями и впервые увидел, как люди боялись что-то пропустить во время выступления и очень внимательно следили за происходящим на сцене и в зале. Бывает, у нас на концертах люди танцуют с улыбкой и полузакрытыми глазами, но на White Noises нужно было смотреть, ведь каждый трек обрел форму, движение, цвет. Это, конечно, мое мнение, но я думаю у нас получилось сделать нечто по-настоящему новое и уникальное. Я очень доволен.

— Кто вас вдохновил на подобный эксперимент?

— Честно говоря, мы сами себя вдохновили. Во время подготовки к первому сольному концерту мы сделали синхронизированный с музыкой видеоряд. Получилось настолько хорошо, что нам захотелось развиваться в этом направлении и сделать атмосферу на следующем концерте абсолютно неповторимой. Позже нам очень повезло познакомиться с разработчиками Дмитрием и Евгением Андрущенко, которые стали частью нашей команды и вдохновителями в вопросах света.— В нашей действительности существует уникальное понятие «публика не готова». Некоторые артисты после не совсем удачных релизов или концертов ссылаются на него и пожимают плечами. По-твоему, публика все-таки не готова к некоторым вещам или это всего лишь оправдание?

— Действительно, в некоторой степени это правда. С другой стороны, украинская публика очень открыта ко всему новому и, в основном, положительно воспринимает любые эксперименты. Если говорить об электронной сцене, то ее аудитория сравнительно небольшая. Это вовсе не говорит о том, что публика не готова воспринимать такую музыку – просто нужно больше артистов в этом жанре. Тогда люди очень быстро начнут понимать, что круто, а что нет.

— С чего бы ты посоветовал начать слушать электронную музыку человеку, далекому от данного жанра?

— Думаю, начать стоит с релизов, которые выпускает лейбл Ninja Tune.

— А с чего начать слушать Cepasa?

— С первого альбома и дальше по хронологии.

— Когда-то тебе задавали вопрос о проблемах украинской музыки, и ты ответил, что основная проблема – низкое качество. Ты не считаешь, что процесс движется по эволюционному пути и определенные успехи уже видны?

— Да, так и есть. В последнее время артисты стали уделять больше внимания вопросу качества – это видно и слышно. Даже те, кто раньше вообще не заморачивался, тоже начинают двигаться в правильном направлении. Звук или саунд — это очень важная сторона музыки. Просто для меня это очевидно, так как в электронной музыке звук всегда был на первом месте в отличие от других жанров.— В одном из своих интервью ты говорил, что всегда тяжелее сделать что-то лучше, чем в прошлый раз. Например, второй альбом тяжелее написать, чем первый, а третий тяжелее, чем второй. Как считаешь, у тебя получилось превзойти себя в третьем альбоме и тяжело ли будет писать следующий?

— Думаю, получилось. Александр Павленко, который делал мастеринг Noises, с первого прослушивания мне сказал, что это мой лучший альбом. Тогда я ему поверил и верю до сих пор. (смеется). Над четвертым альбомом я сейчас больше думаю, чем работаю. Плюс, я уже на том этапе, когда могу себе позволить сделать нечто новое, не опираясь на прошлые релизы. Сейчас музыка рождается у меня в голове гораздо естественнее, и я не сижу над каждым кусочком кучу часов.

— Про тебя всегда пишут: Павел Ленченко – опытный продюсер и музыкант. Ты и правда много лет «в теме». Не устал?

— Безусловно, после очень интенсивных периодов, как, например, последний год, я могу сказать, что да – устал. Творческий поток не бесконечен и нужно откуда-то восполнять энергию, отдыхать. Впрочем, если я долго отдыхаю от музыки, мне становится грустно.

— Расскажи немного о школе электронной музыки. Насколько я знаю, такая школа в Украине есть. Чему там учат и насколько сильно такое образование отличается от классического музыкального?

Такая школа имеет гораздо больше общего с тем, что мы сейчас слышим в клубах, на радио или по телевизору. В ней учат создавать и синтезировать звук, соединять куски треков и так далее.

— Ты музыке когда-то учился?

— Нет. На мои музыкальные вкусы очень повлиял старший брат – он подкидывал мне совершенно несовместимые с тем, что слушали мои одноклассники, новинки. Тогда я понял, какая музыка мне нравится больше всего. Потом появился компьютер, и я начал пробовать из чужих семплов делать свои треки. Я мечтал писать заставки для рекламных роликов и буквально за несколько месяцев самообучения понял, что смогу это делать.— Насколько сильно изменился процесс создания музыки с того момента, когда ты начинал и до сегодняшнего дня?

Я раскрыл много способов создавать музыку. Начинал я с того, что брал готовые семплы и делал на их основе композицию. С тех пор прошло больше 15 лет, и появилось много новых технологий, о которых раньше я мог только мечтать: повысилась скорость работы, улучшилось качество звука, появились огромные библиотеки. Правда, теперь стало немного сложнее не потеряться среди всего этого изобилия — нужно учиться сохранять изначальную идею трека. Сейчас появилась возможность использовать самые разные подходы: можно обрабатывать звук с помощью аналоговых примочек, можно на компьютере, можно использовать уже готовые семплы, а можно записывать свои или вовсе совмещать разные методы.

— Расскажи про твое сотрудничество с живыми музыкантами – Антоном Мигуновым и Сашей Давиденко. Насколько они повлияли на твой творческий процесс?

Саша на меня сильно – он очень талантливый, а мне нравится окружать себя талантливыми людьми, в которых я и сам могу почерпнуть много нового. Оказалось, что Антон умеет создавать совершенно невероятные вижуалы. Для создания видеоряда с нашего концерта мы долго искали человека и ни один нам не подходил. А потом Антон просто сказал, что может сделать, что мы хотим, и получилось у него просто идеально. Благодаря ребятам я понял, в чем преимущества и особенности живого исполнения. Это удивительно, но три ноты, сыгранные более пятидесяти раз подряд звучат круче, чем если бы их просто запустить с компьютера.

— Насколько сильно изменилась аудитория Сepasa за время существования проекта? Расширилась ли она или это все-таки одна тусовка?

— Наша основная аудитория – креативный класс. Так было всегда, но сейчас этих людей становится больше. Еще я стал замечать, что Cepasa начали слушать люди, которые раньше интересовались совершенно другой музыкой.

— Ты положительно относишься к расширению аудитории?

— В этом нет ничего плохого. Другое дело, как этого достигать. Многие артисты видят, что сейчас востребовано и делают так же. Мы стараемся делать то, что нам нравится и то, что мы считаем по-настоящему крутым.

— На альбоме «Noises» есть трек «6 month». Ты недавно говорил, что на время его написания названия совпадало с возрастом твоей дочери. Как поменялось твое мироощущение после рождения ребенка и как это отразилось на музыке?

На мироощущение это повлияло кардинальным образом. До этого у меня было гораздо больше свободного времени на размышления о том, что правильно, а что – нет. Сейчас я меньше думаю и больше делаю. Многие, особенно артисты, боятся, что ребенок займет все время и профессия уйдет на второй план. Но, как оказалось, для музыки появилось даже больше времени. Думаю, я также перестал считать себя ребенком и сам повзрослел. Теперь я намного лучше понимаю своих родителей и, например, когда смотрю кино, то ассоциирую себя уже не с младшими героями, а со старшими.

— Появилось ощущение стабильности в жизни?

О стабильности в профессии музыканта речи идти не может. Это и приятно, и опасно одновременно. С одной стороны, стабильность приучает к комфорту, из которого ты не собираешься вылезать. Для музыки это не хорошо. Чтоб творить – нужно иметь желание и цели.— А у тебя сейчас есть задачи в творчестве?

— Хотелось бы еще завоевывать международную аудиторию, и я к этому активно стремлюсь.

— Когда у тебя появилось понимание, что музыкой ты будешь заниматься всю жизнь?

— Наверное, еще в младшей школе. Уже тогда я сочинял песни и выступал на школьных праздниках. Конечно, как и все, я был уверен, что у меня должна быть «нормальная» профессия — так я чуть не стал архитектором и даже получил диплом программиста в КПИ. Но за все эти годы я ни разу не сомневался, что именно с музыкой я и свяжу всю свою жизнь. Так и выходит.

 Текст и фото: Филипп Доценко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Оля Шурова — PR-директор Pianoбой — Talktome

Бывают такие люди, с которыми ты никогда не виделся, но едва пообщавшись минут десять понимаешь, что вы вроде как знакомы уже давно. Вас связывают какие-то общие темы, общие переживания и, чего уж там, вы даже заказываете одинаковые десерты.

Оля Шурова – это человек, который покоряет своим удивительными отношением ко всему, что её окружает.— Как твои дела, Оля?

— Ох… Вот ты рассказывал мне о том, как ушел с работы с графиком и зарплатой, и я могу тебе сказать, что у нас с тобой сейчас некое пересечение получается. Я тоже с Нового года ушла с работы, где пятнадцать лет занимала должность главного редактора. Я вообще сейчас не понимаю, как это – жить, когда тебе не нужно каждый день выходить из дома в 8 утра. И вот уже несколько месяцев я нахожусь в каком-то шоке. Я до сих пор встаю очень рано, лежа в кровати открываю ноутбук и смотрю новости. И вот ты говоришь, что ушел, не отложив какой-то суммы про запас, а меня всегда напрягал момент финансов в таком резком шаге. Вот я бы никогда не осмелилась взять, всё бросить и уйти, не имея каких-то накоплений. Не могу сказать, что я получала какую-то высочайшую зарплату, да и эти деньги не играли в семейном бюджете серьезную роль. Но мне так интересно, как вот люди берут и полностью уходят на свои вольные хлеба. Мне кажется, это так смело, и надо быть…

— …Сумасшедшим?

— Да нет…Уверенным, что ли.

— Так чем ты занималась 15 лет, просыпаясь и выходя из дома каждый день в 8 утра?

— Я же в свое время переехала в Киев из Москвы. Работала в основном с изданиями, которые издаются по франшизе: 50% украинского материала и 50% российского. Такая деятельность по сути менеджерская, и она не мешала мне заниматься другими моими делами. Ведь основная моя забота – это Димино творчество. Последние два года я жила в каком-то аду, потому что работы стало в пять раз больше: газета больше не могла печатать 50% того, что присылалось из Москвы, и нужно было увеличить украинский материал до 70-80%. Плюс, по Pianoбою стало очень много всего, проект вышел на новый уровень. В общем, я покинула редакцию. И, как видишь, сижу сейчас с тобой, в будний день, ем пирожное с чаем. Удивительно же.

— Ну, ты же довольна сейчас этим периодом?

— Очень! Я поэтому и зацепилась за эту тему. Я шла к этому очень давно, но пришла очень быстро. Говорю же, покинуть офисную работу мне мешали какие-то страхи. Есть в этом какая-то чисто женская штука: я с двадцати лет работала и не привыкла материально от кого-то зависеть. А потом я поняла – класс! Зависеть – это очень даже приятно. — Ты сейчас, получается, полностью работаешь с Димой на Pianoбой.

— Да.

— Когда ты начала быть его пиарщиком?

— Всегда. С первого дня.

— Я уверен, что ты рассказывала об этом уже тысячу раз, но я хочу услышать из первых уст. Как вы познакомились с ним?

— Расскажу! Будешь очень смеяться.

— Отлично!

— В «Макдональдсе» познакомились.

— Да ладно?

— Серьезно! Я сама родом из Донецка, из обычной интеллигентской семьи. Родители мне помочь финансово особо не могли, так что я начала прощупывать почву сама. Закончила там университет – это был конец 90-х, начало 2000-х, полная жопа во всех отношениях – и начала писать в различные издания. Писала сначала в донецкие газеты, а потом меня порекомендовали в Москву. Уже оттуда я попала в Киев. Меня послали главным редактором, чтобы я полностью набрала штат, организовала работу и начала делать украинскую вкладку московского издания. И вот помню, что куда-то я торопилась по делам, шла через Майдан и зашла в Макдональдс взять себе кофе. Я уже тогда была знакома с Юрой Хусточкой – басистом первого состава «Океана Эльзы» – и встретила его в там. Мы поздоровались, перебросились парой фраз. А за Юрой сидел и выглядывал кудрявый симпатичный парень. Мы тоже поздоровались, познакомились. Ну… Не знаю, бывают – не часто, может, – такие штуки, когда ты сразу где-то чувствуешь внутри себя, что этот человек…

— Да… А дальше что?

— После этого мы несколько раз случайно пересекались на разных мероприятиях. Я как-то пришла на презентацию «Океана Эльзы» – уже не помню чего – и снова его увидела.

— А Дима же тогда был в составе «ОЭ», да?

— Да. Пообщаться с ним тогда не удалось, но мы «зафиксировались» взглядами – мол, друг друга помним. А потом – это всё происходило очень быстро – тоже абсолютно случайно пересеклись в «Домашній кухні» на Хмельницкого. Был там когда-то такой украинский фаст фуд – с котлетами, пюре и голубцами – всё как положено. Совершенно случайно там встретились! Ну и, как это водится, поглядывали друг на друга, улыбались и всё такое. После обеда мы с подружкой направились к выходу, а Дима подбежал и предложил обменяться телефонами. Я знала, что он мне позвонит.

— И он позвонил?

— Я думала, что он, как все музыканты, которые спят до обеда, позвонит мне ближе к вечеру. А оказалось совсем не так. На следующий день в 10 утра – звонок. Кто может звонить мне в такой время? Родственники, близкие друзья или по работе. Это был Дима. Позвал меня вечером «куда-нибудь». Ну, мы и пошли «куда-нибудь» – в бар, где было настолько накурено, что человека нельзя было разглядеть. Дима пришел весь такой в кольцах, феньках. Телефон и пачка сигарет. Ну, и вот, знаешь, когда два человека за два часа разговора понимают, что у них пересекается абсолютно всё. Начиная от смешных семейных совпадений типа: обе бабушки – бухгалтеры, обе тети – Тани, обе тети Тани – тоже главные бухгалтеры, обе мамы – учительницы в школе. Ну, короче, там было очень забавно… В общем, с тех пор мы больше не расставались.

— Класс же. Очень теплая история.

— Да. Но на тот момент у меня уже был молодой человек.

— О, теперь это похоже на мексиканский сериал. Новая сюжетная линия.

— Вот-вот. Причем такой молодой человек, который был уже, считай, мужем. Семьи и друзья были перезнакомлены, праздники праздновались вместе. Короче говоря, всё это разрулить было крайне тяжело. Потому что я думала, что люблю его – того парня – а оказалось, что это были просто очень хорошие дружеские отношения. Но когда приходит вот такая настоящая химия как у нас с Димой… Короче, человек, пока по-настоящему не влюбится, не поймет, что это такое. Я первое время ходила, как зомби. Ничего не понимала и меня ничего не интересовало, кроме Димы.

— А были сомнения – завершать ли предыдущие отношения?

— Были. Но это были рациональные сомнения такие, идущие из головы. Потому что я уже знала человека, всех его родственников, знала, как хорошо он ко мне относится, какой он морально, какой материально. А тут – полная неизвестность. Какой-то парень из какой-то музыкальной группы, которому на тот момент было 19 лет. На первом свидании он заявил мне, что музыка для него всегда была, есть и будет на первом месте. Конечно, у любой нормальной девушки закрались бы сомнения, нужно ли встречаться с таким нестабильным молодым человеком. Мы несколько раз пытались прекратить наши встречи по моей инициативе. Но это такое притяжение, граничащее с обреченностью. И в конечном итоге я решила войти в омут с головой. Мой мозг был полностью заблокирован. Но я сделала правильный выбор.

— Почему ты рискнула работать со своим мужем на него же?

— С Димой я начала работать… Ну, как, работать. Это дело жизни. Я просто поддерживаю Диму в любых его начинаниях и буду поддерживать, что бы он ни делал. Так что я не воспринимаю это как работу. Это наше общее дело и всегда было им.

— То есть, тебе это никогда не мешало? Ну, знаешь, как говорят – нельзя совмещать семейные и рабочие отношения.

— Мешает?.. Не знаю. Когда-то мешает, когда-то помогает. Да, мы любим очень много и эмоционально пообщаться на какие-то темы, у нас на многие из них не совпадают взгляды. Я смотрю на всё происходящее снаружи, а он – изнутри. В любом случае, мы всегда всё делали вдвоем. У нас уже такой тандем, в котором мы помогаем друг другу, направляем друг друга и поддерживаем. Это уже привычка.

— Мне кажется, это достаточно редкий случай.

— В моем кругу общения – нет. Может, это и не репрезентативная выборка, но я знаю довольно много таких пар, которые вот так вдвоем «рубятся» уже много лет.

— И вот как вы так долго вместе?

— У нас сошлось много факторов. Сочетания обстоятельств с характерами. И вот у нас прошло такое сочетание внутренних сущностей. Сказать, что я знаю, как надо строить крепкие отношения? Наверное, меня стоит спросить об этом лет через тридцать. Мы ведь всю жизнь должны копать в глубину, а не в ширину. И человек, который полжизни копает в одного человека, узнает гораздо больше, чем бесконечно вскапывая кучу людей. Мне повезло – я нашла свою правильную почву. И людям должно быть интересно друг с другом. Вот если не интересно – тогда ничего и не будет. А если и будет – то коротко. Взаимный интерес нужно всегда вызывать. Отношения – это всегда работа.— Кем ты хотела стать в детстве?

— Не помню… Ближе к подростковому возрасту, как и все нормальные девушки, я хотела стать подружкой рок-музыканта. Или домохозяйкой. Вот уверенно сейчас иду в этому направлении. Чувствую себя особенной – пока что я не встречала никого, кто хотел бы стать домохозяйкой.

— Я думаю, у тебя ничего не получится.

— Уже практически получилось!

— Ты думаешь, это твое?

— Я вообще люблю бытовуху! Правда. В каком-то смысле даже поэтизирую быт. Мне очень нравится создавать вокруг себя какой-то свой мирок, в котором легко, комфортно и тебе, и твоим друзьям, и близким. Меня даже посуда не напрягает. Я очень легко к этому отношусь, и для меня это всё в удовольствие. Конечно, было бы чудесней стать домохозяйкой где-нибудь в Нью-Джерси. Беленькие заборчики, газон… Понимаешь?

— Из-за угла машут соседи…

— Да-да. Думаю, всё у меня получится. Домохозяйкой быть круто, когда у тебя есть увлечения. Потому что у тебя есть время на реставрацию мебели, вязание, пироги или разработку сайтов.

— Домохозяйка-фрилансер.

— Именно!

— Ты помнишь, в чём была на выпускном?

— Я даже пришлю тебе фотографию! Мы с бабушкой вдвоем пошили мне платье. Конец 90-х – ничего нет или только страшное. У бабушки была ткань, она очень хорошо шила. С горем пополам мне удалось убедить её пошить мне тот фасон, который я хотела. Потом я ушила его ещё сильнее. Получилось очень симпатичное платье из такой красивой ткани.

— Ты хорошо училась?

— Да, хорошо, но не идеально. Потом поступила на культурологию и филологию. Первые годы мне было скучновато, а последние года три уже совсем интересно. Историю музыки нам читали в консерватории. Историю живописи преподавали в художественном училище. Мы изучали мировые религии, историю костюма и всё, что связано с порождениями человеческой культуры.

— А ты играешь на чём-то?

— Да! Я закончила музыкальную школу и даже поступила в музыкальное училище. Просто не стала идти по этой линии, потому что представила, как снова буду мучиться на всех этих уроках…

— Я тебя прекрасно понимаю.

— Я музыку очень люблю с детства. Но если бы родители не настояли, я бы музыкальную школу бросила в 5 классе. А у Димы противоположная ситуация. Он в третьем-четвертом классе сказал, что не хочет больше туда ходить. Ну, его родители и сказали – не ходи. Это тот случай, что если человеку на роду написано быть музыкантом – он им и будет.

— А сына вы отправили в музыкальную школу по своей инициативе?

— По своей. Но было видно, что он к этому предрасположен. Он же с детства с музыкой. Мы отправили его в обычную музыкальную школу на класс фортепиано. Всё-таки, на таком инструменте надо учиться играть с детства. Отправили посмотреть – пойдет-не пойдет. Пошло. Но он, как и его папа, никогда не будет исполнителем классической музыки. В музыке ему интересен креатив. Он что-то подбирает, скрещивает, делает попурри. Он постепенно научился сам играть на многих инструментах. Мы ему подарили укулеле – маленькую гавайскую гитару – и он научился играть на ней всё, начиная от Radiohead, заканчивая просто своими любимыми песнями. Увидели, что классно идет, и подарили ему гитару. Буквально через месяц он научился прилично на ней играть. Сам научился играть на барабанах. Ему это легко.

— А сколько ему лет?

— Двенадцать.

— Он же поет ещё, да?

— Да, он очень хорошо поет, но сейчас у него начал ломаться голос.

— Скоро вырастет и будет петь вместе с Димой.

— Они вместе очень много занимаются музыкой. — Как ты относишься к алкоголю?

— У меня очень сложные отношения с алкоголем. Наверное, у меня на роду не написано быть алкоголиком. ☺ Я не получаю особенного удовольствия, когда пью. Мало выпить меня не гребет, а много не позволяет график жизни и здоровье. Мне лучше выпить 50 граммов виски раз в месяц, например, в хорошей компании. Я не настолько богемная особа, чтобы начинать утро с бутылочки просекко.

— Ну, ты же напивалась когда-нибудь?

— Один раз в жизни. Я не очень хорошо помню подробности… Это была наша первая поездка в Индию, и мы поехали в гости к художникам Илье Чичкану и Маше Шубиной. Кто-то привез ром, кто-то – чудовищное индийское вино. Короче, мы весь вечер пили какие-то напитки. Помню, что все были пьяные, было страшно смешно и весело, а потом уже ничего не помню. Дима рассказывал, что тащил меня за одну ногу по пляжу, потому что я пришла на берег океана, легла и сообщила, что буду тут ночевать. В общем, с тех пор я не мешаю алкоголь. Да и не пью особо, в принципе.

— Какое для тебя самое значимое место в Киеве?

— Ну, мой дом, конечно же. Это в первую очередь. В следующую – это дома моих друзей. Просто дом – это такое место, где ты встречаешься с классными людьми. Ты же не будешь звать домой кого попало? Для меня все остальные места – это просто платформа для встречи с разные людьми. А дом – это всё-таки о чём-то близком и настоящем. Ну, есть у меня знаковые места с Димой, конечно…

— Что для тебя значит дружба?

— Дружба – это элемент любых отношений. Во всех моих отношениях есть элемент дружбы: с родителями, с мужчиной, с ребенком. Чтобы назвать человека другом – надо много, очень много. Пуд соли сожрать, грубо говоря. Пройти через успех, пройти через неуспех. Я даже не уверена, что у меня есть какие-либо друзья, кроме моих родителей. У меня есть хорошая подруга… Но мы с ней никогда не проходили через испытания. Наверное, я не нуждаюсь в дружбе, скажем так. У меня достаточно широкий круг общения, мне очень нравятся многие люди. В Киеве мне есть, с кем общаться, но все они – очень занятые персоны. Впрочем, я тоже могу себя назвать таковой. А дружба ведь – это вещь, которая нуждается в постоянной подпитке, постоянном поддержании контакта. Дружба – это отношения. А люди же сейчас не склонны к любым формам отношений. Сейчас привычнее просто обмениваться какими-то приятностями.

Оля рассказывает о Шри-Ланке, о путешествиях, о хороших и не очень котах, о том, что семья – это важно, мы допиваем чай и идем фотографироваться. — Ты счастлива?

— На сегодняшний день – абсолютно. Думаю, это как-то связано и с той свободой, которая у меня появилась. В принципе, наверное, я никогда и не была несчастлива. Конечно, бывают моменты, когда ты устал. Когда бывают всякие подлости, несправедливости… Но это всего лишь точечные моменты. По большому, гамбургскому, счету, мне сильно повезло в жизни, за что я ей очень благодарна.

Дружить с Олей в Facebook 

фото: Алена Лобанова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.