Рубрики
Без рубрики

Movie time! — «Это всего лишь конец света» — Talktome

Известный канадский режиссер Ксавье Долан, на счету у которого с десяток фильмов (человеку 27 лет, на минуточку), на сей раз представляет нам историю молодого человека по имени Луи, который приехал на обед к своей семье. И все бы ничего, если бы не два интригующих факта: главный герой тяжело болен, а с той-самой-семьей он не виделся 12 лет. Вам важно знать, что «Это всего лишь конец света» является Гран-при Каннского кинофестиваля этого года. Возможно, это станет единственной и самой главной причиной, из-за которой вам захочется пойти в кино и посмотреть фильм без спецэффектов, бюджета в миллиарды долларов и Бреда Питта.

Также вам будет интересно узнать, что очень и очень много людей во всем киношном мире не согласны с тем, что эту награду фильму вручили заслуженно. Что, мол, в Каннах было достаточно достойных фильмов. Что «Это всего лишь конец света» не дотягивает до уровня такой престижной кинопремии. Что Ксавье Долан — просто модный и зазнавшийся режиссер, которому надо еще учиться и учиться. Но, как сказала бы одна наша знакомая украинская актриса: «От же ж люди: як завідують, так і брешуть».

Ксавье взрослеет — взрослеют и его фильмы. И если проследить за его режиссерской жизнью, то сегодняшний фильм — это взрослый, продуманный шаг в его карьере, который, увы, может слегка разочаровать фанатов режиссера, вскормленных предыдущими кинолентами.
Фильм собрал в себе действительно талантливых французских актеров. Здесь тебе и Гаспар Уейль (Луи), и Венсан Кассель (брат Луи, Антуан), и Марион Котийяр (жена Антуана), любимая актриса Ксавье Долана Натали Бай (играет мать Луи), и Лея Сейду (сестра Луи). В общем, никого лишнего.

Отдельное спасибо хочется сказать за саундтреки. Ксавье всегда старается «влепить» в свои фильмы ту музыку, которую слушает сам и, естественно, в этом случае не было исключения. Здесь звучит и Grimes с их «Genesis», и Blink-182, Moby и даже Foals.

О самом сюжете очень сложно рассказывать, так как, во-первых, трейлер очень доступно объясняет, чего ждать, но при это сохраняя интригу, а во-вторых, сюжет сам по себе достаточно прозрачный и понятный. Вся кинокартина строится на диалогах между главным героем и членами его семьи, с которыми он не виделся очень много лет. Фильм об эмоциях, о старых обидах, о том, что убегая навсегда, мы все равно возвращаемся. О том, что взрослые люди остаются капризными детьми. О том, что можно прощать, но стоит ли это делать?

Фильм ничего не объяснит и не расскажет о главном герое. Фильм, вероятно, покажется вам скучным. Или слишком динамичным, так как не успев поковыряться в воспоминаниях Луи, вы обнаружите, что фильм уже идет к своему завершению. А может вы будете рыдать, как это делала девочка, сидевшая справа от меня. И ее можно понять. «Это всего лишь конец света» — о том, что мы слишком зациклены на себе. О нежелании говорить, когда нужно. О времени, которое уходит, и его не вернуть. Это глубже, чем просто разговоры людей за одним обеденным столом.

Но самое ужасное, о чем вы можете подумать во время просмотра фильма — о себе. Все ли гладко, когда ваши родственники собираются за одним столом?

«Это всего лишь семейный ужин. Не конец света», — говорит в трейлере главный герой и мы сразу ему не верим. Потому что конец света наступит, едва он перешагнет порог родного дома. И от этого уж точно не скрыться. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Группа «ЕЁ» — Talktome

ВИА «её» — коллектив странный. На первый взгляд. Присмотревшись, и, главное, прислушавшись к их музыке, понимаешь, что говорят ребята о знакомых и понятных каждому вещах: простых, где-то смешных, а где-то не очень. Говорят спокойно и без лишнего пафоса. И так же спокойно они живут, дают интервью и вместе ходят на концерты. Потому что настоящие и «выпендриваться» уже совсем не хочется.

А еще «её» совсем недавно выпустили первый клип, а уже 4 ноября дадут первый сольный концерт в столичном Атласе.— Группа «её» сейчас где живет – в Харькове или Киеве?

— В Киеве. В Харькове стало нечем дышать: нет ни радио, ни телека адекватного, нет даже аудитории – круг нашей тусовки очень узкий и на все культурные мероприятия постоянно ходят одни и те же люди.

— С какими трудностями пришлось столкнуться в столице?

Захар: Харьковские трудности отпали, а они были основными.

Катя: Тут аудитория шире, больше единомышленников, больше профессионалов. Да и в целом уровень прогрессивности гораздо выше.

— Обидно за родной город?

Захар: Обидно за все города, кроме Киева.

Катя: То же самое мы слышим от ребят из Одессы, например: если тебя нет в медийном поле Киева, то тебя нет вообще.

— Вырос ли спрос на украинских артистов и авторскую музыку?

Начался процесс самоидентификации как в обществе, так и среди музыкантов. Мы только начинаем разбираться в том, кто мы и куда мы хотим. Относим ли мы себя к этой стране или нет? И если нет, то почему? Особенно это касается поколения, которому сейчас около 30. Когда нам было по 18, мы тупо копировали западных артистов. А сейчас мы сами решаем, что хотели бы сказать и донести до слушателя.

— Относительно «месседжей» в музыке. Как, по-вашему, они должны присутствовать? Или музыка может быть просто музыкой?

— Музыка, да и искусство в целом, никому ничего не должны. Перед ними немного другие задачи стоят.

— А вы стремитесь создать посыл в своем творчестве?

Катя: Я вообще не люблю бессмысленных вещей и не понимаю, зачем делать что-то, если ты не понимаешь, кому это нужно. Для меня важно знать, почему я выхожу на сцену и пою конкретную песню. И я всегда вижу безразличных артистов, которым все равно поймут их или нет. Это сразу считывается и смотреть на них становится скучно. Ребята, которые нам нравятся, берут тебя за шкирки и говорят: «Значит так, в моем мире вот так». И ты чувствуешь, что с тобой общается личность.

— То есть, вам близка интеллектуальная музыка?

Игорь: Не только. Когда музыка исключительно веселая и несет развлекательный характер, вроде Верки Сердючки, то я ничего против не имею.

Катя: Более того, Верка Сердючка одна из первых высмеяла образ проводницы, который так свойственен нашей культуре.— Бывает, что вы чувствуете, как артист так сильно хотел что-то донести из «своего мира», что аж перестарался?

Катя: Бывает. Когда начинаешь что-то такое подозревать, то это уже не естественно.

Игорь: Для меня таким в какой-то степени является Flying Lotus – гуру джазово-хип-хоповой тусовки в Нью-Йорке. Его музыка такая сложная, что местами я ее даже не понимаю.

Катя: Я считаю, что если ты хоть раз прикоснулся к чему-то настоящему, то сразу начнешь понимать, что хорошо, а что нет. И не важно, умеешь ты анализировать музыку или нет. Если постоянно слушать «пластик», то рецепторы умирают, портится вкус и хороший продукт услышать тяжелее. Тут важным является наличие бэкграунда у слушателя – у нас в начале 90-х была сильная андерграунд сценав, которая со временем начала упрощаться и переросла в то, что крутят по телевизору сейчас.

— А вы себя андерграундом считаете?

— Нет, хоть по факту таковым и являемся. Мы, наверное, одна из самых странных групп в Украине сейчас, хоть наша музыка и очень простая. Beck бы, например, очень удивился, если бы ему дали послушать наши песни и заявили, что они странные. Относительно андерграунда — не нужно вешать ярлыки, нам бы просто хотелось, чтоб нашу музыку слушали люди.

— Чем больше, тем лучше?

Конечно. Мы не приверженцы работы «в стол». Хороший пример — Radiohead – сложная, качественная и очень популярная в мире музыка.

— Если говорить о расширении аудитории, то как вы относитесь к квотированию украинской музыки на радио?

— Негативно. Запреты никогда не решат проблему. Вообще, критерий «украинская музыка» довольно дурацкий. Музыка должна быть качевой и конкурентноспособной. А подобные меры – это просто выдавливание из пальца. Мы же звоним на разные радиостанции, пишем им, шлем записи и в ответ не получаем никакого фидбека. Такое ощущение, что ребята на станциях, сотрудники телеканалов и даже продюсеры – очень ленивые люди и стараются идти по проторенной дорожке. Яиц нет, вот и все.

— А музыканты тоже ленивые?

Есть и такие, но большинству просто нужен шанс. Иными словами, площадка, где бы их могли услышать. Сейчас этим занимаются исключительно радио «Аристократы».— Вы при создании музыки опираетесь на текущие тренды?                

Игорь: Мы следим за трендами, но делаем это скорее для отсчета времени, чтоб понимать то, что происходит в музыкальной индустрии.

Катя: Для нас важно быть актуальными, но мы стараемся делать музыку, которой в данный момент не так уж и много. Плюс нам хочется понимать, на какой процент аудитории мы можем рассчитывать.

— Музыкальная сцена в Украине отстает от европейской на несколько лет. Не боитесь, что наша публика просто не готова к тому, что вы делаете?

— Для нас это один из главных вопросов. Писать музыку только для друзей мы не хотим, у нас немного другие амбиции в этом плане. Все-таки, это наша профессия. Мы не работаем в офисе, и не играем только в свободное время. Это наш образ жизни. И во всем этом будет смысл только если появится отдача. Поэтому мы и делаем сольник на большой площадке – хотим понять размеры своей аудитории, посмотреть насколько это интересно людям.

— Клип на песню «Хавьер» получился красивым и одновременно с этим довольно странным. Как шла работа над визуальной составляющей?

— Мы хотели рассказать о себе и о тех, кто рядом – поколении, с которым мы ходили в школу. Мы решили показать весь набор «фигни», которая сопровождала нас: отголоски язычества и православия, чуть-чуть совка от бабушек и родителей, чуть-чуть западной культуры вместе с набедренными джинсами, Шакирой и журналами Cool Girl. Все это прекрасно накладывалось на наши обои с цветочками, огромные лакированные шкафы и серванты. Мы решили все это показать и, главное, признаться себе в том, что мы такие.

— Создавая «её» после «deliKate» вы, видимо, тоже признались себе во многом и откинули лишее…

— Так и есть. Стало очень легко.— Какие-то комплексы и опасения быть непонятыми остались? 

Катя: Если какая-то мыслишка и прокрадывается, я ее шлю нахуй. Это вредит музыке и вредит фантазии. Очень классно быть собой – к тебе не могут предъявить никаких претензий.

Игорь: Да, но к этому нужно прийти. У меня было много комплексов и зашоров относительно того, как я играю. Например, мне было некомфортно играть рядом с другим барабанщиком.

— Расскажите, вы вместе на концерты ходите?

— Конечно, очень любим обсуждать других артистов.

— Строго обсуждаете?

— Ой, да. Мы такие сволочи. Но у нас высокие стандарты не только к другим, а и к себе в первую очередь. Так что если мы облажались, то потом страдаем неделю. Любая подготовка к концерту – страшная нервотрепка, потому что плохо или даже средне сделать нельзя. Нужно делать либо хорошо, либо никак.

— А у вас есть ощущение, что вы музыкой будете заниматься всю жизнь?

— Есть уверенность в этом. Непонятно где и в каком формате, но это навсегда.

её — facebook

Фото и текст: Филипп Доценко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

11 важных событий «Кураж Базар» за последний год — Talktome

Говорят, что в Нью Йорке за год открываются и закрываются около 5000 заведений. В Киеве, тем временем, ежемесячно планирует работать еще долгие долгие годы самая большая барахолка «Кураж Базар». За год команда барахолки провела 8 мероприятий. Что же самого интересного произошло за этот кураж-год, читайте далее: 

  • Пропагандировали ресайкл, толерантность и любовь

 «Кураж Базар» — это не только барахолка, это еще и важный социальный инструмент, который помогает окружающим стать чуточку добрее. У «Кураж Базара» есть ценности, которые поддерживаются на каждом мероприятии. Одна из базовых — это экология потребления и защита окружающей среды. Покупая б/у вещи вы помогаете делать этот мир чуточку чище. Еще одна ценность — это толерантность и открытость. На все барахолки вход для людей с инвалидностью является свободным, гости с собаками могли чувствовать себя непринужденно, а большие семейные вылазки и пикники на «Кураж Базаре» для многих стали традицией.

  • Собрали 640 000 гривен на «Таблеточки»

На первой благотворительной барахолке в 2016 году в марте вместе с пожертвованиями от неравнодушных гостей, средств, собранных на звездной аллее, и всей-всей прибыли, которая была получена от входных билетов и прочего, «Кураж Базар» собрал и передал такую огромную сумму на препараты для детей с раком крови.

  • Продали весь хлам с дач, чердаков, шкафов и антресолей почти 2000 продавцовКаждый «Кураж Базар» собирает около 350 продавцов. Среди них всегда больше продавцов винтажа, барахла и б/у вещей. Но также и около 100 продавцов новых товаров, молодых украинских брендов. На барахолке были продавцы из Казахстана, Риги, Франции, Италии, Беларуси, не говоря уже о всех городах Украины. И это очень приятно!
  • Перфоманс «Сны в летнюю ночь» от балета DIIIМайский Night Market был насыщен событиями и волшебством. Два вечера подряд на зеленой сцене проводили космический перфоманс с огненным шоу, акробатами, морем незабываемых костюмов и шоу-эффектов. Пиком эйфории стал запуск 1000 воздушных шаров в воздух. Да что говорить — посмотрите видео:
  • Собрали 502 000 гривен на окклюдеры и спасли 10 детейЛетняя благотворительная барахолка была самой музыкальной. Вместе с фондом «Украинская Биржа Благотворительности», группами Даха Браха и MGZAVREBI команда Кураж Базара собрала более полмиллиона гривен. Эта сумма даже превысила ожидания. Благодаря звездам, которые продавали свои вещи на аллее, звездам которые передали свои вещи на продажу, благотворительным концертам, продавцам и гостям, удалось спасти 10 детей, которым приобрели аппараты-окклюдеры. Именно эти аппараты спасают детей с пороком сердца и дают им шанс на здоровую и веселую жизнь.
  • Послушали благотворительный концерт Даха БрахаОдна из самых известных в мире украинских групп Даха Браха согласились дать абсолютно бесплатный концерт и тем самым привлечь внимание к помощи детям. Концерт был просто волшебный. Вся зеленая сцена на территории арт-завода «Платформа» была усыпана людьми, которые наслаждались аутентичной украинской музыкой.
  • Провели первые два Night Mаrket в КиевеМногие наши соотечественники, побывав на пляжах Юго-Восточной Азии оставались под впечатлением от ночных маркетов, где под покровом ночи происходили самые интересные события. Кураж Базар Night Mаrket не был исключением. Именно он стал первым в истории Киева, да может и Украины, ночным маркетом, где можно было купить вещи, послушать музыкальные группы, потанцевать под звездных диджеев и вкусно поесть азиатской еды. Это было действительно ярко!
  • Покупали барахло у 80 звездВсе благотворительные барахолки «Кураж Базар» окутаны неким особым теплым флером. Его создают люди, которые хотят и любят помогать. Именно они на своем примере показывают, что помогать легко! А еще на благотворительные барахолки к нам приходят разные звезды: ведущие, артисты, фотографы, художники и так далее. Они с радостью делятся своим добром и вещами, продают свои самые сокровенные штуки и передают все средства на благотворительность.
  • Послушали Благотворительный концерт MGZAVREBIГрузины с украинской душой MGZAVREBI на концерт на «Кураж Базар» специально прилетали из Тбилиси. Их пронизывающая музыка собрала полую площадку людей, которые танцевали, пели песни даже на грузинском и не отпускали исполнителей со сцены. Это было наиболее драйвовое выступление за всю историю «Кураж Базара». Кстати, ребята тоже выступали на благотворительной основе.
  • Поженились у Корогодского и МеламудаМайский Night Mаrket был насыщен различными экстравагантными развлечениями. На «Кураж Базаре» было и караоке, и набережная с песком, и самый известный в мире фуд-корт Red Garden. Но до сих пор все гости Кураж Базара вспоминают одно — большую кровать и венчальную зону самых ярких бизнесменов страны Гарика Корогодского и Александра Меламуда. На их зоне можно было как обзавестись супругом так и разойтись с уже надоевшей половинкой, на что выдавались сертификаты и прочие удостоверения.
  • Покуражились вместе с Гогольфестом в стиле ВавилонВ сентября огромным радостным событием для всех продавцов и гостей «Кураж Базара» стало то, что даты барахолки совпали с самым известным, большим и узнаваемым арт-фестивалем ГогольФест. Потрясающий перфоманс, концерт группы Dakh Daughters и множество экспозиций по соседству с барахолкой стали невероятным дополнением для любителей шоппинга и культурного досуга.

Команда Кураж Базар приглашает всех 22-23 октября на Кураж Базар День Рождения, где можно будет купить себе барахла и тем самым помочь деткам, которые нуждаются в кислородном аппарате. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Ирина Радева — создательница CORNER concept store — Talktome

Сонное зимнее утро.

Я захожу в CORNER, уверенно рыская глазами по углам в поисках дамы в шубе и драгоценностях, которая, по моему мнению, должна владеть таким магазином.

— Я к Ирине, — говорю я милой девушке, снимающей с себя пальто.

— Это я, — говорит милая девушка, мои глаза округляются и я облегченно вздыхаю.

Никаких шуб сегодня не будет.

На вопросы отвечает Ирина Радева — создательница и владелица CORNER concept store:

— Перед интервью с вами, читая о CORNER, я наткнулся на такую фразу: «Ирина, владелица концепт-стора, в нелегкое для Украины время приехала из Одессы в Киев и открыла тут свой второй магазин». И я подумал об избитости этой фразы. Мне стало действительно интересно, правда ли вам было тяжело или это пиарщики и журналисты постарались надавить на жалость. Сколько, кстати, уже лет CORNER?

— Два года. Мы недавно отметили день рождения. А вообще, этому проекту уже три года. Ну а я в fashion-бизнесе уже где-то лет пять-шесть.

— А чем вы занимались до открытия CORNER?

— Честно говоря, я вообще не имела никакого отношения к модной индустрии. Я работала в оптовой фирме маркетологом и мне даже нравилась моя работа. Я не из тех, кто однозначно говорит, что всем нужно заниматься своим делом. Можно отлично работать на «чужого дядю» в классной фирме, получать отличную зарплату и быть довольным жизнью. И так я вот работала в Одессе долго, стабильно и хорошо. Я одесситка, кстати.

— И как вы покинули свою стабильную работу?

— Ну, меня все-таки посещала мысль, что я хочу открыть свое дело.

— Все-таки посещала.

— Но тогда я была уверена, что мне это нужно, что я потяну и все смогу. Я начала изучать рынок Одессы, понимая, что хочу работать в ритейле. Я искала то, чего в моем городе еще не было. Одесский рынок довольно специфический. Нас воспитал «7ой километр». Да и вся эта припортовая зона тоже оставила свой неизгладимый отпечаток. Что-то нестандартное и необычное – это вообще не для нас. Одесса любит «италию», чтоб все красиво, чтоб все богато, чтоб логотип на все платье. Я наткнулась на проект об украинских дизайнерах в Днепропетровске. Они продавали франшизу шикарной идеи. Они брали коллекции украинских дизайнеров и отшивали вторые линии, просто из ткани подешевле. То есть, это был вроде как масс-маркет, но в то же время от украинских ребят. Мне очень понравилась идея, в Одессе такого не было, и я решила рискнуть. В итоге этот мой первый проект дал мне понимание того, чего я действительно хочу. Я поняла, какой формат мне нужен, какой сегмент и какие у меня цели. Когда открывался CORNER – а он уже был четким и обдуманным проектом за счет опыта, полученного на предыдущем – я поехала в Киев на встречу с киевскими дизайнерами. Причем это было все очень быстро – горел сезон и надо было что-то решать.

— То есть вы просто поехали в столицу договариваться с дизайнерами о продажах их одежды?

— Да, поехала. С предложением выставить свои коллекции в магазине, который я, грубо говоря, три дня назад придумала. Это было перед Неделей моды, которую я посетила, просмотрев все коллекции. А потом пошла к ним в шоу-румы и начала, собственно, делать заказы.

— И как они реагировали?

— В предыдущем проекте меня пугали, что работать с ними очень сложно, что я не смогу с ними договориться, что никто в сроки мне ничего не сделает и так далее и тому подобное. Но на деле все оказалось совершенно иначе. Может у меня есть какое-то чутье, но с теми, кого я тогда выбрала, мы работаем до сих пор. У меня есть такой костяк – моя пятерка.

— Можете назвать?

— Конечно. Это Бевза, Бобкова, Буренина, Бех и бренд LAKE.

— Как вы открылись в Киеве? Я так понимаю, что это произошло спустя год после открытия одесского магазина?

— Все верно. Я начала часто приезжать в Киев по работе и на Недели моды. И как-то поняла, что следующий магазин нужно открывать именно здесь, даже несмотря на то, что тут уже хватало подобных форматов. Просто здесь есть публика, которая это понимает и любит. Тут есть тусовка, которой нет в Одессе. Мы своего клиента очень долго воспитывали в Одессе. Мы не то что его искали – его не было вообще. Никто не знал, что существуют эти дизайнеры, никому ни о чем не говорили их фамилии. В каждом городе, как вы знаете, есть «золотая молодежь», на которую все равняются и хотят ею быть. В Одессе «золотая молодежь» не является клиентами нашего магазина.

— Даже спустя три года?

— В моем городе не происходит все по принципу «один пришел и за ним все подтянулись», как это происходит в Киеве. Наши клиенты там – это самодостаточные женщины, которые не кричат о том, где они покупают одежду и не являются светскими львицами. Они просто любят нестандартную одежду. Их не очень много, но они есть. И мы стали для них той Меккой, в которой им приятно находиться. В конечном итоге мы создали этот круг. И я поняла, что в Киеве это будет гораздо проще.

— Это правда.

— У меня вообще такая позиция: если ты работаешь, работаешь на все 100%, вкладываешь в проект свою часть души, то он в любом случае заработает. Если ты отдаешься полностью и делаешь все правильно, несмотря на ошибки, которые, как мы понимаем, будут допускаться в процессе, то все получится. С этим я иду по жизни. Главное – не останавливаться и не задирать голову.

— Как вы контролируете киевский магазин из Одессы?

— Опять же, есть доля везения. Набрать персонал всегда очень сложно, а когда магазин небольшой и работает в нем всего четыре человека – от них многое зависит. Я набирала персонал перед открытием через самый обыкновенный сайт по поиску работы. Было очень много желающих. У меня сейчас есть директор магазина, которая работает со мной с первого дня. В общем, я нашла еще трех девочек, и первым их рабочим днем был день подготовки магазина к открытию. Мы провели вместе весь день и к трем часа ночи мы стали очень близкими друг другу людьми. На следующий день, когда мы открылись, и они пришли на работу, у меня было чувство, что я знаю их сто лет.

— Как вы относитесь к молодым дизайнерам?

— Хорошо отношусь. И молодые дизайнеры представлены у нас в магазине. Нам часто говорят, мол, вот вы только работаете с дизайнерами Ukrainian Fashion Week, а с альтернативной неделей моды Mercedes-Benz Fashion Week Kiev – нет. Это неправда. Та же Маша Бех с нами с самого начала. И мы давно работаем с Юлей Ефимчук. Понимаете, нам важна философия конкретного дизайнера, качество тканей, качество кроя. Есть много молодых дизайнеров, у которых есть хорошие коллекции, но они не соответствуют общему стилю нашего концепт-стора. Мы повесим такую «другую» коллекцию и что мы будем с ней делать? Наш клиент привык к определенному стилю. Как ни крути, у дизайнеров есть свой почерк. И этот почерк нравится нашим покупателям. Все наши коллекции можно миксовать между собой. И мы не берем вырви-глаз-вещи или что-то жутко креативное, потому что в основной своей массе это совершенно не носибельные вещи.

— В Киеве достаточно много магазинов с одеждой украинских дизайнеров. Вот ваши покупатели – это же, в основном, состоятельные люди, потому что одежда у вас, ясное дело, не по пять копеек. Вы держитесь на плаву за счет этого небольшого количества постоянных покупателей? К вам случайные люди не заходят?

— Ну, редко, редко… Во-первых, наши клиенты едут к нам и они уже знают, куда они едут. Мы изначально не ориентировались на поток и на трафик. Я знала, где я открываю этот магазин (ул. Воздвиженская – прим. ред.) и делала это не случайно.

— Воздвиженка в принципе такая улица, куда нужно приехать специально. Тут, как мне кажется, всегда мало людей и пустые магазины. А знаете, как у людей мысль формируется? Если в магазине пусто – значит тут все плохо.

— Знаю, конечно. Но, как видите, это неправда. Когда мы открылись, тут были только рестораны Борисова и магазин Hello Glasses. Я часто рассказываю эту историю: когда я собралась открыть магазин в Киеве, я прошлась по всем своим дизайнерам, прошлась по всем знакомым, связанных с бизнесом, и спросила у них, где мне лучше открыться? И мне Бевза тогда сказала, чтобы я посмотрела Воздвиженку, мало ли, вдруг понравится? После этого разговора я сразу же помчалась сюда. Видно, опять какая-то чуйка. Если вы заметили, фасадных магазинов с витринами тут практически нет. И на тот момент свободным помещением такого формата было только одно. Оно было очень сложно досягаемым. Нужно было найти владельца, которого мы всей Воздвиженкой искали. В итоге все произошло хорошо, и мы открылись именно тут. Я, конечно, читала много тогда об этом районе, вплоть до того, что это проклятое мертвое место.

— Отчасти, так и было до недавнего времени.

— Да, я рада, что теперь здесь все иначе.

— Если все-таки возвратиться к той первой фразе в нашем интервью… Не страшно было открываться в тот период?

— Мы открылись в том декабре, когда начались первые выстрелы. У нас должно было быть грандиозное открытие. Мы, конечно же, все отменили. Я тогда была занята магазином и даже не знала, что происходит. Мне сказали включить телевизор, и я все поняла. То, что я планировала, конечно же, не состоялось. Никто ничего о нас не писал, не рассказывал, потому что в этот момент происходили такие ужасные события на Майдане… Первые полгода мы провели в полной тишине. А насчет страшно… Очень большую роль играет возраст. Я себя ловлю на мысли, что сейчас, будучи на два года старше, я бы десять раз подумала, открывать мне магазин в Киеве или нет. И многое решает опыт. И вот два года назад опыта у меня было немного, а была только осмысленная жажда открытия. Никто мне не говорил о рисках, о сложных политических ситуациях, об экономическом кризисе и я просто пошла и открыла его. Так что, слишком много опыта и знаний где-то могут и помешать. Поэтому тогда мне страшно не было, честно.

— Как насчет третьего CORNER? Уверен, вы уже думали над этим.

— Конечно. У меня есть планы по стратегическому развитию. Возможно, это не будет даже связано конкретно с CORNER, я просто не хочу сейчас об этом говорить. Пусть это будет секретом.

— И последнее. Какое у вас как у одесситки любимое место в Киеве?

— Я когда ездила в свои первые командировки в Киев, я считала, что здесь вообще нет нормальных мест. Мы в Одессе очень избалованы заведениями. Мы же как привыкли? Куда ни зайдешь – везде хорошо, вкусно и необычно. А в Киеве ты должен знать, куда идти. Я столько раз попадала в непонятные, невкусные и неоправданно дорогие места! Я думала, ну где же едят жители Киева? А потом, со временем, влилась и начала узнавать у местных о классных местах. Сейчас уже все по-другому. Я люблю ресторан «Тарелка», люблю «Carpaccio». Попала недавно еще в «Любимый дядя». Очень понравилось. Но думаю, что мое любимое место в Киеве еще меня ищет.

— Как, кстати, отметили Новый год?

— Это был первый семейный Новый год за много лет, потому что у меня маленький сын, и мы с мужем решили остаться ради его такого первого праздника, первой елки и подарков… Мы больше к нему готовились, как сумасшедшие, чем отмечали. У нас даже игрушек елочных не было! В итоге все получилось тепло и спокойно. Так, как я уже давно мечтала. Теперь надеюсь сохранить эту традицию.

CORNER concept store 

Воздвиженская, 9-19

фото: Kris Kulakovska

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Влад Фисун — Dj, ведущий радио «Аристократы» — Talktome

Когда я шла на интервью с диджеем, радиоведущим и журналистом Владом Фисуном, мой друг, большой меломан, сказал, чтобы я обязательно пообщалась с Владом о музыке. Это не входило в мои планы – мне хотелось, чтобы мой собеседник рассказал о своем детстве и о первой любви. О детстве и о первой любви мы поговорили, но тема музыки стала все же основной, потому что в первые пять минут интервью Владу передали несколько пластинок, и он расплылся в настолько довольной улыбке, что мне стало понятно – просьба друга будет выполнена. — Влад, как бы вы представились человеку, который о вас совершенно ничего не знает?

— Это зависит от конечных целей. Если человек ничего обо мне не знает, то иногда это, может быть, и хорошо. Это метод исправить в себе что-то такое…

— Карму?

— Нет. Ну, понятно, что есть какие-то черты в человеке, которые ему, этому человеку, не нравятся. Иногда, когда знакомишься с каким-то человеком, ты думаешь, что некоторые моменты, которые присутствуют у тебя нынче в характере и привычках… Лучше, чтобы об этом никто не знал. Или из новых людей не знал. Я не знаю, что бы я сказал человеку, который меня совершенно не знает. Не потому, что меня все знают, а потому, что это «нерепетируемо».

— А если говорить о профессиональной сфере?

— Смотря о какой. Если о диджеинге, то диджей вообще существо, запятнавшее себя за несколько последних лет. Я считаю, что это одно из самых измученных клише поп-культуры, которое лет десять назад начало принимать чудовищные масштабы уже в планетарном смысле, а сейчас для большого количества людей это какая-то странная, непонятная и очень высокооплачиваемая профессия.

— Это стереотип?

— Да. А второй стереотип, наверное, состоит в том, что диск-жокей иногда – это какой-то предмет мебели, который можно даже не протирать, он сам как-то протрется. И вот между двух этих стереотипов сейчас эта профессия пытается все-таки доказать свою состоятельность. Поэтому, если говорить с профессиональной точки зрения, я – диск-жокей в широком смысле слова, потому что я радио-диск-жокей. Этой профессии уже больше ста лет, и теперь меня можно назвать еще и музыкальным, площадочным и онлайн-диск-жокеем. В принципе, стараюсь этой профессией заниматься многогранно, насколько это позволительно для меня.

— А кроме диджеинга?

— Думаю, все-таки, я еще и по-прежнему журналист. По складу ума и по тому, как я исследую окружающую среду. Я стараюсь использовать какие-то принципы, которые я могу назвать журналистикой, хотя по сути не занимаюсь ею уже около шести лет.

— После ухода из украинского «Playboy»?

— Я лучше буду вспоминать о работе в нем в прошедшем времени. Мне сейчас есть чем заниматься и что развивать.

— Не было мысли вернуться в журналистику, ворваться с каким-то своим проектом?

— Прямо вот со своим проектом, такой мысли не было. Потому что та часть журналистики, которая мне была бы интересна, слишком консьюмеристская. Она сейчас проходит какое-то становление, и я в этом участвую скорее как посредник и помощник, но не как бизнесмен. Я могу сделать интервью с человеком, который занимается каким-то рестораном или энтертейнментом, или музыкальным бизнесом, и это кто-нибудь заберет себе. Но пока что я не понимаю, насколько мне было бы комфортно открывать какой-то свой проект и с ним грести. Хотя я вижу определенные ниши на рынке, и, может быть, мне просто нужен бизнес-партнер.

— У вас так только в журналистских проектах? Сейчас же модно открывать бары, например…

— Да, я понимаю, о чем вы. У меня была идея где-то лет пять назад. В частности это, конечно, сводилось к мысли о том, чтобы иметь свой ночной клуб. Но мне не очень нравится в подобном бизнесе то, что я буду привязан к этому бизнесу, и это станет для меня клеткой. С одной стороны, я понимаю, что это тяжело, а с другой, я так же понимаю, что это клетка на год-два, и потом может стать легче. У меня есть друзья в Украине и не только, которые четко понимали, чего они хотят, и жили без отпусков и выходных по два года. И сейчас успешны именно те места, где владельцы изначально были готовы к трудностям. Кормить людей и поить людей – это точно не мое призвание. Или не единственное призвание, по крайней мере.— Расскажите о своем детстве.

— О детстве? Мое детство во многом определило все то, что со мной происходило в дальнейшем. Потому что это было детство в хорошей семье, веселой и изобретательной. И я до сих пор удивляюсь тому, как мои родители относятся к жизни, как они продолжают в ней что-то изобретать. Папа у меня ученый, а быть ученым в нашей стране – это не только научный эксперимент, но и социальный. Сейчас, например, он ищет для своей команды некие бизнес-решения и приезжает в Киев по делу, а я и рад, потому что вроде как и ко мне в гости. Мама тоже очень многое заложила в меня, привила эстетический вкус. Благодаря ей я прочел японских сказок больше, чем украинских и русских народных вместе взятых. Моим героем был Таро, а не Иванушка-дурачок, и я смотрел очень много картин японских мастеров, читал старые книги о Японии и о ее устройстве – это было очень интересно. Отсюда развилась тяга к путешествиям. Хотя, кстати, в Японии я как раз пока и не был. Была пара возможностей, но они срывались.

— А теперь не хочется?

— Я хочу, но хочу поехать туда осознанно. Если бы я завтра сорвался и поехал, то это была бы поездка в Японию семидесятых, потому что книги, которые я читал, посвящены Японии, которой уже нет. Мои знакомые, которые ездили туда, предупреждают, что чтобы увидеть настоящую Японию, нужно сразу уехать из Токио, потому что настоящая страна находиться сейчас в провинции.

— Но вернемся пока к детству.

— Если вспоминать еще какие-то детали, то самая сложная из них – это физико-математический лицей, который «достался мне по наследству» от сестры. Сестра окончила его блестяще, а я был шалопаем, которому учителя говорили: «А вот твоя сестра…».

— Я вас так понимаю.

— Ну, это нормально, ничего плохого тут нет. Я из лицея чуть не вылетел, но все закончилось хорошо. У нас был очень веселый и дружный класс, и на встречах выпускников у меня не бывает разочарований.— Вспомните смешной случай из детства.

— Все смешные случаи из детства связаны со взрывами, возгораниями и прочим пиротехническим адом. Однажды мы купили за какие-то символические деньги садовые дымовые шашки, которыми садоводы при заморозках что-то там делают, чтобы деревьям было теплее. Не знаю, как деревьям, но нашей школе тогда точно было жарко. Еще у нас был тир, где мы брали через старшеклассников гильзы от мелкокалиберных винтовок. И на уроках мы зажимали спичечные головки в этих гильзах плоскогубцами, и это давало кратенький взрыв при ударе молотком, например. Но так как все мы, как хорошие дети, ходили на сольфеджио и все такое и изучали там ритмику, нотные интервалы, то мы знали, что если взять определенный ритм и выложить его на трамвайных рельсах, то трамвай эту нашу партию отстучит. Я не знаю, что в эти моменты переживали пассажиры трамвая, но нам было очень весело! Мы ходили с нотным станом, считали шаги, просчитывали, как это все прозвучит. Когда я поступил в институт, то будто из экшн-фильма попал в монастырь.

— А что было в институте?

— Было так скучно, что я бросал его два раза и на второй раз все-таки бросил.

— А что за институт-то?

— Радиоэлектроники. В Харькове. Техническая база была очень отсталая. Я хотел быть программистом, но когда тебе предлагают чуть ли не перфокартами развлекаться… В общем, что-то не сложилось у меня с учебой. И я сходил в армию на полтора года.

— Ну, армия – это всегда отдельный этап в жизни мужчины.

— Нормальный этап. Мне армия очень помогла вернуть мозги, которые сбились от лихой жизни набекрень. В моем представлении студенческая жизнь должна была быть как в студенческих комедиях. Хоп-хэй, можно ничего не учить, побежали на пиво, вечеринки. И у меня она такая и получилась. Только для учебы в ней места не осталось. Были студенческие рок-группы, были капустники, которые я вел, чемпионаты по рок-н-роллу дома, которые я устраивал, но учеба меня вообще не привлекала. А армия помогла мне разобраться в себе, в каких-то механизмах и вернуться уже другим, действовать более осознанно.

— Вы вернулись из армии и..?

— И пошел работать на харьковское телевидение, в ужасную программу, в которой один выпуск мог быть, например, о спиртометрах, а другой об обойной фабрике. То есть кто свои пятнадцать копеек за выпуск заплатил, о том мы и снимаем радужные сюжеты. Я там поработал немного и ушел работать бухгалтером на фармацевтическую фабрику. Работа, мягко говоря, непыльная. Плюс, там было явное преимущество, потому что у меня не всегда был доступ к дорогим и качественным алкогольным напиткам, но всегда был доступ к настойке «Старый рецепт», которая пользовалась поразительным спросом среди моих друзей. — Как вы напились в первый раз?

— А я могу это очень хорошо вспомнить. В школе я не пил крепкие напитки вообще и не напивался никогда. Даже на выпускном. А потом я поехал в колхоз. И в колхозе я решил очень простую арифметическую задачу. Стипендия, которую выдали, – сто пятьдесят рублей, а бутылка водки – десять. В задаче спрашивается: сколько бутылок водки куплено? И такую задачу решил каждый из жителей нашей комнаты. Эти запасы улетали довольно резво, но пил я немного. Мог выпить грамм двести за попойку, и мне хватало. У нас там тоже был пиротехник, только использовал он уже не садовые, а обычные дымовые шашки, и когда он напивался, то мы шли к заброшенным хибарам на берегу водохранилища. Естественно, там не было людей, и иногда мы что-то на песке бабахали, нам это очень нравилось. И вот в одну из таких вылазок я и напился. Просто не рассчитал дозу.

— И все.

— И все. Но я никогда не спал на природе пьяный.

— На пляже.

— И на пляже. У меня хорошо работал автопилот и я возвращался в кроватку, под одеяло.

— Как-то скучно у вас.

— Не знаю, мне кажется, что это не очень весело – проснуться под забором. Веселья в этом никакого.

— В каком возрасте в первый раз влюбились?

— Наверное, в пионерском лагере в 14 лет. Так, чтоб серьезно. Но, увы, это было безответно. Она сказала мне: «Ты слишком умный».

— Горе от ума. Когда-нибудь еще в жизни ум мешал?

— Мне кажется, что если человек может сказать, что ум ему мешает, то он ему уже не мешает. Это глупо. Мне от ума хорошо, я не горюю от него. Он у меня не самый умный, но и, надеюсь, не самый глупый.

— Почему вы не стали музыкантом?

— Музыкантом я тоже пробовал быть. В шесть лет меня отдали в музыкальную школу. Я не очень помню этот радостный момент, но мама говорит, что тогда был очень сильный импульс от меня. Этого импульса хватило на четыре класса. Я был мальчиком подвижным, все время норовил куда-то смыться. Плюс, программа музыкальной школы очень архаична. И сейчас, конечно, но тогда была уж совсем. Музыка – это ведь актуальное искусство. Джазом в музыкальной школе и не пахло, например. Короче, в четвертом классе я сказал «алес». Мама ответила: «Давай не «алес», давай флейту». И я попробовал флейту. И нормально на ней заиграл. Потом бросил, но мама сказала, что к музыке я все равно приду.

— И вы пришли.

— И я пришел. В восьмом классе я понял, что я хочу играть на гитаре, и научился играть, и даже на бас-гитаре. Позднее я купил себе бас-гитару, и умение играть на ней пригодилось в диджеинге, это хороший скилл.

— Так а к диджеингу как пришли?

— Я всегда слушал очень много музыки. Kraftwerk люблю лет с пяти. У Boney M есть идеальный альбом Oceans of Fantasy, что бы о них ни говорили. Потом было лето брейк-дэнса. А гитарой я начал заниматься благодаря The Beatles. Кстати, рекомендую всем прочесть их биографию, потому что они исследовали тренды. Их сейчас очень отглаживают и отутюживают, но у них тоже были наркотики, кутежи и оргии. Потом в какой-то момент я начал собирать пластинки. Коллекция росла. В перестройку было что покупать. Появились мутные серии типа «Легенды рока». А потом появилось пиратство. Тогда отпиратили и Тома Уэйтса, и Jesus Christ Superstar. Так вот, почти сразу после армии ко мне пришел знакомый и сказал: «Мы открываем бар, приходи, попробуешь». Я попробовал и мне понравилось. Тогда началась история с клубным диджеингом, неровная и прерывистая. Не потому что я зазнавался и говорил, что тут буду играть, а тут не буду, а потому что тогда фокус внимания был смещен на журналистику. Я переехал в Киев и стал сразу заниматься журналистикой. И между прочим развлекался тем, что устраивал какие-то вечеринки для друзей. А потом был клуб «Ultra». Мне было это все настолько интересно, что я мог играть сеты с 10 вечера до 9 утра, и допингом были пара бокалов пива и все.

— Мне почему-то кажется, что когда заходишь к вам домой, первое, что видишь – это пластинки. Что все заставлено ими.

— Ну, это так у Алексея Когана, судя по его рассказам. У меня есть два стеллажа. Бывали случаи, когда мои сумки с пластинками воровали, и это подуменьшило коллекцию, но она все равно пухнет и растет.— Как происходит процесс выбора музыки на вечеринку?

— Ну, а как вы выбирали мальчика, который вам понравился? Вы же не сидели со штангенциркулем и тайком не меряли размер его ушей, расстояние между зрачками.

— Ну, почти. То есть выбор происходит интуитивно?

— Мозг – это интересный орган, очень мягкий, это не компьютер. Есть какие-то вещи, которые подходят, и музыка в том числе. А есть такая музыка, которая мне не подходит, на каком-то биологическом уровне, как бы талантлива она ни была. У меня в этом плане свое мировоззрение, и в этом мое счастье. Мне нормально с этим. Есть люди, которые разделяют мои интересы, есть те, кто меня поддерживает, чего мне еще для себя желать? Это если говорить о диджеинге.

— Можете сказать, Влад, что вы счастливый человек?

— Да, могу. Это очень хорошее ощущение. Классное. И оно на самом деле не такое труднодостижимое, как многим кажется. Когда люди лезут без очереди в магазине или подрезают в пробках, я думаю: «Может, уступить? Может, это хоть немножко сделает человека счастливее?». Но это же не счастье, а мимолетная иллюзия. Есть выражение, что если тебе плохо, помоги кому-то, сделай ему хоть чуть-чуть лучше, и тогда станет лучше тебе. Это срабатывает, как грелочку под футболку положили. Так и живу.

Дружить с Владом

фото: Алена Лобанова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Анатолий Попель — Сооснователь и руководитель POPEL Agency, автор проекта CASES — Talktome

В сотрудничестве с FEDORIV Hub мы рассказываем вам о людях, которые уже совсем скоро наведут креативного шороха в самом сердце столицы.

Наш первый гость – Анатолий Попель – сооснователь и руководитель POPEL Agency и создатель проекта CASES.

Конференция CASES – это целый день в формате кейс-study из мира визуальных коммуникаций, брендинга, SMM, рекламы, диджитал-проектов и креативной экономики, которая пройдёт уже 12 марта в Fedoriv Hub.— Анатолий, сотни раз о вас слышал, но так и не понял, чем конкретно вы занимаетесь.

— Я руковожу брендинговым и диджитал-агентством. Наша компания занимается дизайн-сопровождением, брендингом и разрабатывает веб-проекты. А в свободное от основной работы время мы занимаемся просветительской работой и пытаемся обучать и как-то воспитывать молодых специалистов. Потому что в сфере существует много различных вымыслов и передёргиваний насчёт нашей работы. Вроде как то, что стать специалистом в сфере веб-разработки можно за пару дней и сходу получать зарплату в долларах.

— А что, нельзя? Нет? Не расстраивайте меня.

— Я бы сказал, что это не однозначно. Есть масса компаний, у каждой из которых всё устроено по-разному. Если, например, IT-компания работает с украинскими клиентами, то далеко не каждая украинская компания готова платить гонорары в долларах.

— Вы сейчас огорчите половину наших читателей.

— А я системно занимаюсь подобного рода огорчениями. Но я никого не отговариваю. По-прежнему есть много компаний, которые работают с иностранными клиентами, и они могут себе позволить платить за работу в валюте.

— А вы вообще себя называйте «айтишником»?

— Ну, если обобщать и говорить, что IT – это информационные технологии, то мы в агентстве тоже «айтишники». Но зарплату в долларах не получаем.

— Так а как же вы выживаете, не получая зарплату в долларах и работая с украинскими заказчиками?

— Ну, во-первых, часть наших клиентов всё же из-за границы. А во-вторых, дело же не в том, кто сколько и в чём получает. Главное – делать свою работу качественно. Но и с этим у нас возникал ряд проблем. Чтобы выживать, постоянно приходится искать нестандартные пути, проявлять изобретательность. То есть, когда стоит задача, например, найти дизайнера, то мы часто сталкиваемся с тем, что приходят люди, которые знают очень мало, а хотят очень много. И в долларах. В своё время это привело нас к тому, что мы запустили в агентстве проект «Стажировка», которая является очень важным пунктом и для нас и для наших партнеров. Оказалось, что на ряду с нашей проблемой – не можем набрать людей в команду – есть ещё масса молодых людей, которые не могут устроиться ни на какую работу из-за классической формулы – от них требуется опыт, а опыта нет, потому что их не берут на работу. «Стажировка» же – это когда человек на работает, а обучается у тебя. И это принципиально другая позиция, потому что младший специалист всё-таки получает зарплату, а стажер – стипендию. И это более честно, потому что у нас в стране всё перепутано – младшие специалисты обучаются за твой счёт, достигают каких-то результатов, спрыгивают и уходят. А стажеры изначально приходят обучаться – и это очень честно и прозрачно. Наша «Стажировка» – не просто должность в компании, а целый социальный проект. Мы когда объявляем набор, туда может попасть большое количество людей, у нас нет цензора на «входе» – ты можешь быть любого пола, возраста и социального статуса.

— Ты можешь не разбираться в дизайне абсолютно…

— Ты можешь не разбираться в дизайне абсолютно, и у тебя может не быть денег, потому что мы обучаем бесплатно. И делаем это, потому что верим – далеко не всегда деньги, опыт или твоё мнение определяют то, что ты дизайнер и можешь быть хорошим специалистом. Для нас всё-таки важнее фактор вовлеченности и мотивации, потому что мы знаем, что мотивированный человек добивается результатов лучше, чем те, которые мнят о себе бог весть что. «Стажировка» показывает свои результаты – у нас в агентстве есть сотрудники, которые прошли этот курс и, не открывая ни разу в свое время «фотошоп», сейчас показывают невероятные результаты. И я горжусь этим. «Стажировка» 2014 года собрала 44 заявки, а «Стажировка» 2015 – 560 заявок.

— Ого, скачок у вас.

— А всё почему? У нас принцип – мы работаем со всеми.

— У вас есть офис, в котором вы обучаете этих 500 человек?

— Нет-нет. У нас очень сложная концепция. Мы построили систему коммуникаций через e-mail и правильное брифование. У нас были два этапа. Заочный, который отсеивал тех, кто был совсем не готов к стажировке, путём проверки домашних заданий, оправленных им на почту. И финал, в который в итоге вошли 36 человек, разделенные на 6 команд.

— И так мало осталось из 560 человек?

— Да. Вот такая конверсия.— Расскажите про конференцию CASES.

— Начну с того, что ещё одна проблема, с которой мы столкнулись в 2015 году, была в том, что среда дизайна в Украине безумно разобщённая. Сказать, что есть место, где графические дизайнеры могли бы обмениваться мнениями и опытом, фактически не было. И я осознал, что в Украине вообще нет дизайнерских конференций. Почему их не существует? Непонятно.

— Ну, в Украине много чего не существует. Мне кажется, что до недавнего времени в Украине не существовало и графических дизайнеров. А вы про конференции говорите.

— Это, на самом деле, не так. Многие думают, что нет у нас в стране специалистов в графическом дизайне, а, на самом-то деле, они есть. Это как суслик. Ты его не видишь, а он есть.

— Точно!

— И вот мы в содружестве с Fedoriv Hub и Школой визуальных коммуникаций сделали первую дизайнерскую конференцию. Задача конференции заключалась в том, чтобы популяризировать идею дизайна для простых людей и создать движение внутри профессиональной среды. А уже потом это всё переросло в конференцию другого типа, которая прошла этой осенью, и это CASES. На ней рассматривались конкретные продукты с конкретной концепцией, компанией и задачей. Это всё разбирается на мелкие части и изучается со всех сторон: от создания до анализа полученного результата. Это было интересно всем – от маркетологов до дизайнеров, потому что конференция CASES – это не только о дизайне.— Вот у вас следующая конференция CASES уже 12 марта. Кого это может заинтересовать?

— Я уверен, что это заинтересует людей, которые работают профессионально в таких сферах как креативная экономика, визуальные коммуникации, графический дизайн, брендинг и ребрендинг. В этот раз заявлены ещё две необычные темы – рассказ про первый трехмерный украинский анимационный фильм «Микита Кожемяка», например, который делался больше шести лет.

— И что в итоге я получу после посещения конференции?

— Надо уточнить, кто ты. Потому что для разных людей будет разный эффект. Если ты специалист – то, вероятно, ты для себя откроешь какие-то тонкости рабочего процесса. На самом деле, это очень мотивирует – узнать, как работает другая компания. Можешь открыть технологии и подходы, процессуальные тонкости, узнать, в чём специфика работы с проектами уровня знаменитых лидеров рынка. Если ты представитель бизнеса, то здесь можно открыть для себя правильность процесса, или найти человека, который станет вашим подрядчиком или даже партнером. Если ты начинающий молодой дизайнер, маркетолог, копирайтер или стратег, то это будет интересно с точки зрения изучения вопроса, или, опять-таки, можно найти себе людей для выполнения различных задач.

— А какая цена посещения конференции?

— От 400 до 800 гривен. Кстати, если вы что-то пропустите на конференции, то потом можно будет просмотреть запись, которая входит в стоимость входного билета. Если вы находитесь в другом городе, то можете смотреть онлайн-трансляцию конференции. И это важно, потому что Киев сейчас активно развивается, а в регионах ситуация достаточно грустная и движения пока нет.— Последний вопрос. Стоит ли идти одиноким девушкам на конференцию CASES, чтобы найти там «мужа-айтишника»?

— Одинокие девушки найдут там не только мужа-айтишника, но и мужа-маркетолога, копирайтера или дизайнера. Но я для себя открыл одну феноменальную штуку. Когда мы открыли проект «Стажировка», наш коллектив был исключительно мужским. Из первых 44 заявок на стажировку приходилось от шести до девяти парней. С каждым годом в графический дизайн идёт всё меньше и меньше парней. Получается, что ещё немного, и всеми айтишниками станут девушки. Так что надо спешить, пока есть из кого выбирать.

— Вот сейчас наша прекрасная половина читательниц должна задуматься.

— А я, в свою очередь, не будучи до конца «айтишником», ещё раз подчеркну, что на конференции будет много недурственных дизайнеров, маркетологов и копирайтеров.Конференция Cases — Сайт 

Купить билеты

Facebook — event

фото: Максим Артемчук 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Movie time!

Что можно писать о новом фильме от Marvel? Да что вообще можно писать о фильмах, снятых по комиксам? Всем и так понятно, что это очередная жвачка для глаз – фильм на один раз.Даже смешно обсуждать моменты, вроде сюжетной линии, продуманности персонажей или актерской игры – все это лишь декорации к тому, за чем люди действительно ходят на подобные блокбастеры – картинке. Да еще и в 3D.

Картинка хорошая, но не более. Особенно поражают (в плохом смысле) костюмы главных героев – смотрятся они нелепо и вызывают скорее насмешку, чем ощущение крутости. Несколько сцен в фильме, безусловно, вызывают восхищение и объясняют, на что был потрачен бюджет, но как-то все равно маловато.Раз мы говорим о крутых сценах, то стоит упомянуть три по-настоящему классных эпизода, где все встало на свои места и возникает то самое чувство крутости. Первая – отличный слоу-мо в исполнении Flash’а иксменовского разлива. Невероятная сочность съемок со взрывами и юмором приправлена отличным звуком – песней «SweetDreams» от Eurythmics. (Зал хлопал, и это вполне заслуженные аплодисменты)

Вторая – не такая зрелищная, но отличная по атмосфере сцена с потрепанным ангелом, летающим в огромном ангаре и пьющим водку из бутылки. Этому эпизоду тоже дали роскошный саундтрек в виде «Four Horsemen» Металлики. Вышло стильно.И третья, пожалуй,самая забавная: нестареющий Хью «Иксмен» Джекмен (конечно же, в роли Рассомахи в фирменных шортиках – бриджах) расправляется со взводом спецназа и после этого скрывается со зрительских глаз в лесах Тайги за ближайшую в кадре ель, оставляя своим появлением в фильме много вопросов к людям, которые подобные находки сценарного мастерства воплощают на больших экранах.Хронометраж у «Люди Икс: Апокалипсис» нехилый – около двух часов, а если остаться на секретную концовку, то и вовсе два с хвостиком. Учитывая некоторую затянутость, смотреть в какой-то момент надоедает и хочется, чтоб фильм закончился. Закончился, как обычно, хэппи эндом, как и все фильмы серии, начиная с ранних нулевых.

В кино с 19 мая.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Movie time! — Украинская экшн-комедия #SELFIEPARTY — Talktome

31 марта в широкий прокат выходит новая экшн-комедия Любомира Левицкого «#SELFIEPARTY». Наш киногурман Дарья Борковская посетила допремьерный показ и уже готова делиться своими впечатлениями. В кинотеатре «Оскар» состоялся пресс-показ украинского комедийного фильма режиссера Любомира Левицкого «#SELFIEPARTY», который выходит на экраны страны 31 марта.

К жанру молодежного кино нас готовят сразу: главные напитки на фуршете это энергетики и сидр – после шампанского в кинозале было бы не то ощущение. Холл заполнен журналистами и прочими людьми. Это уже по окончании фильма становится ясно, что «прочие люди» – не кто иные, как актеры фильма «#SELFIEPARTY», ещё совсем юные и просто не примелькавшиеся лица. Перед съемками Любомир Левицкий провел кастинг в несколько этапов по всей Украине, отбирая героев не столько среди выпускников киновузов, сколько среди обычной молодежи (и как я могла этот кастинг пропустить?). В итоге в фильме снялись около тысячи человек.«#SELFIEPARTY» – это сумасшедшая подростковая комедия (хотя над шутками смеялся весь зал, а не только подростки) о четырех приятелях, которые разгребают последствия одной вечеринки в течение всей этой вечеринки. Больше спойлерить не хочу, поэтому ни про карлика, ни про убийства даже не буду упоминать. Рассказ ведется частично от лица главного героя – не просто же так в названии присутствует слово «селфи» – а сюжет собирается в единую логическую цепочку при помощи мобильных видео с вечеринки.По словам самого режиссера, он не ставил себе задачу создать поучительный фильм с глубокой моралью, ведь тинейджеры критично относятся к таким историям. Скорее это лента о том, как поступать нельзя, но очень хочется. Комедии «#SELFIEPARTY», как и прошлому фильму-триллеру Левицкого «Штольня», приписывают так называемый «голливудский стиль», и, скорее, не просто так. Среднестатистический мировой зритель любит американские комедии и всегда делает подобным фильмам кассу. В нашей, «украинской версии» есть масса выигрышных моментов: мегавечеринка в духе старого-доброго-пошлого «Американского пирога», небольшая доля мистики, как, например, в «Машине времени в джакузи», немного богатой молодежи из области «Элитного общества». Плюс ко всему, трюки в сценах пьяных драк и куча украинского сленга и шуток – для любителей украинского дубляжа.По окончании показа режиссер Любомир Левицкий и продюсер Сергей Лавренюк поведали зрителям некоторые съемочные факты:

«Фільм ми зробили в рекордні строки – за півроку. Також він рекордсмен з нічних зйомок – знімали 30 нічних змін підряд. Це було непросто. Знімали в листопаді, всі сцени з басейном зняті при -1-2 градусів. Усе було відзнято у Львові, в павільйоні, і це була найбільша декорація, побудована на Західній Україні взагалі. Двір ми зняли на території будинку Ярослава Заблоцького, це наш відомий стоматолог. Він добре відновлює зуби – відновить і будинок».Каким бы сложным ни было время, Любомир Левицкий настроен создавать именно развлекательное кино. Он уверен: с помощью юмора тоже можно поднимать серьезные темы. И пусть у нас пока нет преставления о том, как должно выглядеть современное украинское кино, самое время писать его историю. Как сказал сам Левицкий: «Такого кіно має бути багато – жанрового кіно. На цьому будується кінобізнес, кінокультура, а ми зараз стоїмо саме біля підніжжя цієї будови».

фото: София Возняк

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Movie time! — Украинские короткометражки-участники 69-ого Каннского кинофестиваля — Talktome

Главные по фильмам из редакции Тalktome отправились оценить своим тонким критическим взглядом, что же из короткометражек Украина отправляет на Каннский фестиваль в этом году. Пока мы пробирались в зал кинотеатра «Оскар», чуть не ослепли от вспышек камер на красной дорожке, не утонули в реках шампанского и не были затоптаны толпами украинских селебритис.

Дарья Борковская-Скорсезе и Филипп Доценко-Тарантино делятся своими впечатлениями после просмотра короткометражных фильмов. Дарья:

Нашему синемафильному взору было представлено пять короткометражных фильмов: «Сок граната» одесских режиссеров Романа Волчака и Андраника Давтяна, «Выбор» автора и режиссера Владислава Климчука, «Корни» Илоны Кочарян, «Рокетмен» от режиссеров Дениса Кушнарева и Дмитрия Муленко и «Зерно» Ксении Бугримовой. Ленты получились очень разными и по тематике, и по хронометражу, и по качеству, хоть и были вещи, которые их объединяли –например, два из пяти фильмов выбрали своими основными локациями колоритный Львов, два других рассказывали судьбу человека, который многое в жизни пережил, но продолжает находить в каждом дне смысл.

В моем личном рейтинге победила лента Ксении Бугримовой «Зерно». Режиссер, который снимала «Холостяков» на СТБ, как нам кажется, смогла сделать по всем параметрам качественное кино: емкий и интересный сюжет, атмосферные локации, потрясающая операторская работа, удачное музыкальное сопровождение, красивые актеры и мужские гениталии на пол-экрана. У Глеба Мациборы (главного голого актера) вчера точно прибавилось друзей в фейсбуке.

кадр из фильма «Зерно»

«Сок граната» рассказывает короткую историю о геноциде армян 1915 года. Нельзя не заметить, как сильно перекликается это экспериментальное кино с «Цветом граната» Параджанова, и использован символ разрубленного граната как основной символ геноцида армян. Но о фильме про геноцид либо хорошо, либо никак, поэтому идем дальше.

Если в фильме «Зерно» актеры не проронили ни слова, и это явно была их фишка, то в фильме «Выбор» актеры говорили, причем говорили на английском, и это тоже была их фишка. Такой уверенный pre-intermediate. Артхаусности ленте добавляла идея разделить один экран вдоль на две части, и показывать там параллельные истории – подобное смещение экранов мы могли видеть в режиссерской работе Джеймса Франко «Шум и ярость» (по роману Фолкнера).

кадр из фильма «Цвет граната»

«Корни» и «Рокетмен» рассказывают истории сильных духом и многое переживших дедушек. «Рокетмен» получился в виде короткого документального байопика, где 75-летний пенсионер рассказывает то, о чем раньше вслух говорить было нельзя – о полетах в космос. Конечно, если выбирать между «Зерном» и «Рокетменом», большинство зрителей точно отдаст предпочтение «Зерну», но за подобные ленты, как этот душевный рассказ о бывшем космонавте, однозначно хочется сказать «Спасибо!».

В «Корнях» режиссер Илона Кочарян рассказывает трогательную и печальную историю об армянском дедушке, который ждет детей и внуков домой, и мечтает передать им армянские традиции и знания поколений. Главный актер – действительно актер, в отличие от тех, кто играет его детей и внуков. Кажется, что им разговаривать на русском сложнее, чем актерам в «Выборе» на английском. Это портило суть картины, хоть тема очень душещипательна.

Есть вещи, которые нас порадовали (как людей, которые верят в украинский кинематограф), есть и те, которые нас откровенно расстроили (как людей, которым есть с чем сравнить). Но решать уже Каннам и их красной дорожке.Филипп:

Данный обзор наполнен ненавистью, поэтому, если вы решили почитать что-нибудь веселое перед выходными, смело закрывайте.

На Каннском вечере 2016 зрителям показали 5 короткометражных фильмов, которые поедут на Каннский фестиваль представлять Украину. Правда, на внеконкурсную программу, так – себя показать и других посмотреть. Тут важно сделать оговорку – фильмы эти плохие. Из этого вытекает вопрос – почему их везут в Канны? Вариантов ответа два: либо эти работы действительно лучшие из тех, что видело жури (тогда все очень плохо), либо же представители компании «Киновир» далеки от хорошего современного короткого метра. На этом месте автор данного обзора берет на себя ответственность и вводит субъективное понятие «Я» во избежание попыток увидеть в тексте объективность (она есть).

Так вот, я считаю, нет, я твердо уверен, что данная подборка не заслуживает представлять Украину на таком значимом событии как фестиваль в Каннах, даже в рамках «Short film corner». Не хочу показаться снобом, но странно слышать, когда режиссер одного из фильмов, едущего на международный фестиваль, говорит, что это первый опыт съемок для него и для операторов. Снимать независимое кино – прекрасно, но неужели создатели не видят разницу между хорошим европейским коротким метром и тем, что было представлено на вечере?

кадр из фильма «Рокетмен»

Конечно, вы справедливо можете возразить мне и задать вопрос в духе: «Cлыш, старый конь, а ты разве не видишь разницу между уровнем жизни в Европе и в Украине?» А я вам отвечу: «Вижу, но это не повод снимать плохо». И добавлю: «Вот на последнем KISFF Норман Хамзагич мне рассказал, что в его фильме «Поврежденные товары» играл только один профессиональный актер и для воплощения роли он месяц работал в супермаркете и вел дневник. А с остальными актерами Норман работал так, чтоб они чувствовали себя максимально раскованно и им даже не пришлось играть, ведь они, по сути, и не актеры». Вот так. Большинство хороших короткометражек берут вовсе не бюджетом и крутыми актерами, а огромным трудом всей съемочной группы – от сценариста до помощника режиссера.

кадр из фильма «Корни»

Конечно, было бы несправедливо с моей стороны сказать, что все представленные фильмы плохие по всем компонентам. Это не так. Но у каждого из них что-то выпадает: у одного – сценарий, у второго – игра актеров, у третьего – операторская работа. Жаль.

Хочется написать в конце что-то хорошее, вроде «у нас все впереди, это же только начало», но я, пожалуй, воздержусь. Фильмы таки никудышные.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Пост-релиз: Концерт Сергея Бабкина в ДК КПИ — Talktome

Насыщенный weekend заставил нас разорваться на несколько частей, но мы все равно успели посетить концерт душевного Сергея Бабкина 18 марта в ДК КПИ. И получили массу удовольствия. 

Предлагаем почувствовать эту атмосферу сквозь фотографии. 
фото: Алена Лобанова

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.