Рубрики
Без рубрики

Таня Журавель (Рубан) — модель, создатель Café Select — Talktome

Таня Рубан знакома многим благодаря своей успешной мировой модельной карьере. Кажется, только вчера она покоряла мировые столицы моды, а уже сегодня мы общаемся с ней как с создателем нового креативного места, в котором объединились целых три направления: одежда, кофе и цветы. О модельном прошлом, об оптимистическом будущем, о Нью-Йорке и Париже и о новом пространстве Café Select рассказывает уже новый человек с новым именем – Татьяна Журавель.

Café Select

— Итак, кто же сегодня Таня Рубан?

— Сейчас Таня Рубан – это Татьяна Журавель, мама двоих детей. Не знаю, как еще себя назвать – happy person!

— Раньше вы бы добавили еще и «модель», да?

— Раньше – это было лет 10 назад. Мы с семьей в августе вернулись из Нью-Йорка, почти год назад. А до этого я была беременна – и вот фактически с беременностью я закончила с модельным бизнесом, я имею ввиду в мировом масштабе.

— Отказались от дальнейшего модельного пути из-за детей?

— Да, дети, семья, бизнес. Когда у меня был только Мартин (сын – прим. ред.), я могла пожертвовать временем с ребенком и поехать на работу, сейчас такой особой нужды нет, и мне хочется проводить с семьей больше времени. Уже очень тяжело их оставлять.

— Никогда не боялись, что дети будут помехой вашей работе?

— Я всегда хотела детей. Была юная, и, конечно, не думала ни о каких-то помехах, я просто хотела детей. Как и все женщины, наверное, мы их хотим, потому что понятия не имеем, что за этим стоит. Я не мама-фанатичка, не только дети мне приносят счастье – еще есть мой муж, мои друзья, сотрудники, музыка хорошая.

— В одном из ваших старых интервью вы просили называть вас не «моделью», а «творческой личностью». До сих придерживаетесь мысли, что «модель» – это клеймо?

— В то время – да, «модель Татьяна Рубан» звучало как клеймо. Хотя, в принципе и сейчас: модели у нас каждая вторая, но далеко не каждая из них действительно в модельном бизнесе.

— Ну, зато она #instamodel.

— Да, а еще #lookoftheday и #fashion_is_my_profession.— Возвращаясь к вопросу о том, что вы не модель, а творческая личность: чем как творческая личность вы еще увлекаетесь?

— Я увлекалась и увлекаюсь очень многим. Я и фотографировала, и музыкой занималась. Проучилась в музыкальной школе 5 лет по классу бандуры и вокала. В 7 лет маленькая Таня принесла бандуру домой и сказала «я хочу на этом играть», а этот инструмент был больше, чем я!

— Он и сейчас, наверное, больше, чем вы.

— Но тогда ж я была вообще малюсенькая. В итоге я окончила музыкальную школу, и, помню, последний концерт отыграла, вышла на поклон, и мне кажется, что в этот же момент я все и забыла.

— Также происходит с любым экзаменом в университете.

— Да, так, закрыла двери и всё. Но вот года два назад мне вдруг захотелось вспомнить это чувство игры. Я ведь понимаю, что мышечная память осталась, руки помнят. Надо найти время и напомнить, что я была хороша. По поводу творческой личности – еще очень люблю сниматься, люблю камеру.

— А камера любит вас.

— Да, у нас взаимная любовь. С детства любила представлять себя разными персонажами, каким-нибудь чебурашкой. Люблю сниматься у Алана (режиссер Алан Бадоев, прим.ред.), он меня раскрывает. И вот я думаю, нужно было идти в университет Карпенко-Карого, блин.

— Вы уже не в одном клипе Бадоева снимались. Как началось ваше сотрудничество?

— Да, в трех клипах. Он меня нашел через общих знакомых, предложил роль в новом видео. Алан меня раскрыл. У нас все клипы с ним тонко отображают грани моей жизни, и мне это нравится. Я не могу даже сказать, что это работа, потому что мне это в кайф, это моя реализация. Там я выплескиваю все, что наболело, и нахожу в себе баланс.

Café Select

— Все-таки большинство людей вас знают как модель. Расскажите, когда и с чего началась карьера модели?

— С 14 лет. Я сама из Чернигова, и там было такое потрясающее модельное агентство «Триумф», там я и начинала. Потом стала финалисткой конкурса Elite Model Look, и мне пришел контракт от них. Но я не захотела ехать по контракту, так как в тот момент училась на журфаке в университете Шевченко, и модельное дело для меня было как хобби. Да, и я думала, что все модели не очень умные, а я же мнила себя такой умной будущей журналисткой!

— А как вы попали в Париж?

— Стас Янкелевский (в данный момент директор модельного агентства L-Models – прим. ред.) как-то меня спросил: «Рубан, ты что, в Украине?» – он почему-то думал, что я уже где-то заграницей живу. Я ответила, что я еще тут. Он сказал: «Тогда я делаю тебе polaroid’ы, и посмотрим, летишь ты или не летишь в Париж». Я пыталась сказать, что мне этого не надо, у меня же тут карьера! Но, короче, он сделал polaroid’ы, и через три недели я уже была в Париже в агентстве Marilyn – на тот момент лучшее модельное агентство в Париже – и у меня уже стоял option на Prada. И понеслось.

— И с журналистикой не сложилось.

— Да, журналистика была закончена заочно, дотянула до бакалавра аж, и на этом всё.

Café Select

— Что в работе модели вы больше всего любили?

— Честно говоря, до рождения сына все было очень тяжело. Я любила путешествовать, любила свою свободу – потому что с 16 лет я уже сама зарабатывала. Сам факт, что девочка из Чернигова сейчас живет в Париже в районе Сен-Жермен! Не важно, что у меня было на неделю 80 евро, это уже второстепенно. Главное, что я в Париже. Потом сбылась моя мечта, и я прилетела в Нью-Йорк. Я помню, как ступила на эту землю обетованную – наверное, таких ощущений у меня больше в жизни не было.

— Нью-Йорк оправдал ожидания?

— Самое смешное, что именно тот раз, когда я прилетела туда в 18 лет, это было моим самым большим разочарованием в жизни. Тогда у меня было вообще огромное разочарование в модельном бизнесе в целом.

— Что-то конкретное произошло?

— Это скорее личное. Да, кое-что произошло. С 16 лет я попала в модельные агентства, где с тобой за ручку практически везде ходили, на шоппинг, на ужин, везде. Ты привыкаешь, доверяешь этим людям. Но как только случается что-то серьезное – ты понимаешь, что это все-таки бизнес, и ты один, никому нет дела до твоих проблем. Скажу честно, когда я шла в модельный бизнес, я всё себе представляла не так, как в итоге вышло. Как и любой девочке, которая смотрит журналы, мне казалось, что это профессия мечты. Всегда красивая!

— Все тебя хотят.

— Ага, все тебя хотят везде! А когда сталкиваешься с этим всем лично, то понимаешь, что это труд, это конкуренция каждый день, это ориентация на местности в любой точке мира. Когда я была моделью, iphone’ов не было, и у меня была стопка карт! И вот потеряла ты карту Лондона – блин, это же 10 фунтов, чтоб купить новую! Все было трудно. Особенно на первых порах, когда у тебя нет своего бюджета, и нужно выживать на 80 евро, а Н&М зовет тебя. А еще и проездной на неделю стоит порядка 30 евро, Н&М заходит на 30 евро, и в итоге у тебя остается 20, и ты думаешь: «Где купить риса?». А потом все удивляются, почему модели такие худые!

Café Select

— Если Майя (дочка – прим. ред.), повзрослев, скажет: «Мама, хочу быть моделью», – вы будете ее отговаривать?

— Нет. Если она действительно захочет, то не буду. В таком случае, я буду рада, если для дочки это будет как хобби, а не заработок.

— Как долго вы в общей сложности проработали в Нью-Йорке?

— С 18 лет и до 21 года я туда летала редко, только на работу. А после 21 я уже фактически жила в Нью-Йорке, и прилетала в Украину просто к семье на неделю-две. Там у меня было все прекрасно, работа шла очень хорошо.

— А почему вы тогда сейчас вернулись в Украину, если там была возможность остаться работать и жить?

— Не знаю, мы каждый день с мужем задаем себе этот вопрос: «Какого черта мы вообще вернулись?». Но все равно как-то родина звала к себе, мы тут особо не сжигали мосты. Родители здесь, недвижимость. Пока еще побудем немножко, а потом уедем назад и будем жить долго и счастливо.

— Тем не менее, вы решили начать бизнес именно в Украине, не заграницей, и практически на днях открыли в Киеве Café Select.

— Понимаете, во-первых, заграницей это все создавать сложнее. Вот, например, в Америке уже перенасыщение классных заведений в любом районе. На каждом пятачке там легко могут уживаться пять кофеен, и они все классные! Мы решили попробовать здесь открыть кафе, потому что у нас такого нет.

Café Select

— «У нас такого нет» – это что именно вы имеете ввиду? В чем главная особенность Café Select?

— Мы хотели соединить несколько направлений счастья, так сказать, но в непринужденной обстановке. Не приклеивая шаблоны «luxury» и «concept store», то есть, просто, доступно, с отличным сервисом, и с без заоблачных цен. Хотели создать свой второй дом — вы же видите, у нас как будто квартира чья-то. Даже тег уже есть #yournewhome. Просто на русском «твой новый дом» как-то не звучит.

— Как будто слоган строительной компании.

— Да-да. На английском лучше однозначно.

— Вы хотели открыть именно кафе? Почему не отдельный магазин с вещами или что-то ближе к вашей прошлой сфере деятельности?

— Был период, когда я хотела цветочный магазин, потом был период, когда я хотела кафе, потом я столкнулась с модельным бизнесом, и мне хотелось только шмотки, думала даже быть стилистом. А после я решила психануть, объединить это все и сделать. Теперь у нас и кофе, и одежда, и цветы.

Café Select

— Как вы отбирали бренды одежды для продажи в кафе?

— Провела исследование, хотела привезти из вещей то, чего у нас либо нет, либо есть, но не с той ценой. Украинских дизайнеров пока нет, у нас сейчас здесь австралийские и американские представлены. Круто, что я жила в Нью-Йорке, и за это время у меня появилось несколько байеров, которые закупают для меня одежду заграницей.

— Сколько времени прошло от идеи открыть такое кафе к реализации?

— Очень быстро, буквально за 2 месяца сделали ремонт, и открылись неделю назад. Многие думают-думают, а берутся и делают вообще единицы. Но я очень рада, что мы пошли на этот риск.

— Ага, то есть, рановато задавать вопросы об окупаемости и выгодности бизнеса.

— Да, еще ничего не ясно, но мне очень нравится все, что происходило уже на этой неделе. Я рада видеть довольных друзей, клиентов, гостей, которые фотографируют каждый наш уголок.— Вы чувствуете себя счастливым человеком?

— Я? Всегда. Нет, я ж не больная на голову – не целые сутки хожу с улыбкой до ушей, но каждый день я чувствую себя счастливой. Мне хватает того, что моя Майя бьет меня по утрам пяткой в глаз, а Мартин уже в 6 лет не может найти носки.

— Какие ваши основные составляющие счастья?

— А разве счастье делится на составляющие?

Дружить с Таней

Café Select

фото: София Возняк 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Movie time! — «Иллюзия обмана 2» — Talktome

Спустя три года после выхода первой части «Иллюзии обмана», которая так и должна была остаться первой и единственной частью, в прокат выходит сиквел. На этот раз название себя оправдало – после просмотра создается иллюзия, что тебя позвали разгадывать представление фокусников, а в итоге слегка обманули и дали кроссворд.У продолжения «Иллюзии обмана» сменился режиссер (первую часть снял француз Луи Летерье) – им стал американец китайского происхождения Джон М. Чу. Сюжет фильма перенесли тоже в Китай, а точнее, в Макао, представив его по типу китайского Лас-Вегаса. Также сменилась женская часть Всадников – раньше ею была рыжая и уверенная в себе Айла Фишер, а теперь ею стала сексуальная брюнетка Лиззи Каплан. С появлением Лулу (героиня Лиззи Каплан) авторы фильма явно хотели привнести в фильм юмор, но случайно вместе с юмором занесли небольшой сериальный налет – зачем-то появляются намеки на отношения между Всадниками, зачем-то появляется сопливая философия о том, что все любовь и все добро.

К ряду злодеев примыкает Дэниэл Рэдклифф – кажется, в Голливуде закончились злодеи. Или же он был отобран по принципу «какие там у нас еще были фильмы о фокусниках? Дамблдор старый, давай Поттера». Возможно, он и не должен был выглядеть злым и устрашающим, но пригласить маленького парнишу на роль крупного антагониста было просто сарказмом. Who knows? Это не первое и не единственное, чего вы не поймете в картине.Собираясь на фильм с фокусниками, хочется почувствовать себя увлеченным зрелищами ребенком, а в итоге ты по ходу фильма должен разбираться в каких-то тайных организациях, соображать, почему фокусники должны перехитрить других фокусников, и вспоминать, кого в первом фильме обидели, чтоб понять, кому хотят мстить. Справедливости ради хочется сказать, что спецэффекты радуют глаз, эпизоды с трюками и фокусами прекрасные, но их в фильме крайне мало. Хочется еще и еще, а не разочек в середине и разочек в конце.Почему режиссерам и продюсерам кажется, что целостный и логически завершенный фильм нужно продолжать во второй части? В случае с «Иллюзией обмана» я никакого аргумента для этого, кроме хороших кассовых сборов, не вижу. Смотреть такие фильмы стоит, пожалуй, исключительно ради удачной визуальной составляющей. А кто поймет все по поводу тайных масонских лож для фокусников – объясните и мне, пожалуйста.

Кадры из фильма: kinopoisk.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Movie time! — «Warcraft» — Talktome

Компания Blizzard Entertainment, которая в далеком 1994 году выпустила игру «Warcraft», плохих продуктов не делает. Все игры, вышедшие из-под пера компании были если не шедеврами, то крепкими представителями индустрии. Фильм, которым занимались «Близы» исключением не стал — перед нами, пожалуй, лучшая экранизация компьютерной игры, снятая когда-либо.Буквально с первых секунд фильм бросает нас в гущу событий — без раскачки и долгого предисловия. Понять создателей можно — если бы в сценарии «Warcraft» зрителю пытались объяснить всю предысторию, то зачин потянул бы еще на пару часов хронометража, ведь так называемый «lore» вселенной накопил в себе уже не один десяток книг. Впрочем, как бы сценаристы не пытались облегчить зрителю задачу в понимании того, что происходит на экране, некоторые вопросы так и остались без ответов.

Визуально «Warcraft» великолепен. Мимика орков, к примеру, настолько хорошо проработана, что больше верить хочется именно им, а не персонажам, которых играют актеры. Технология «Motion Capture» творит чудеса, надо признать. Батальные сцены в фильме внушительные, хоть и не такие масштабные, как во «Властелине Колец», однако сравнивать эти фильмы, пускай даже и в одном компоненте, не совсем уместно. В «Warcraft» хватает экшн-эпизодов, но особой жестокостью они не отличаются, рейтинг фильма PG-13.Саундтрек заслуживает твердую пятерку — выполнен он в соответствии со всеми канонами жанра фэнтези — эпичный и завораживающий. Опять же, с отсылками к игре.

«Warcraft» — красивое кино, которое смотрится на одном дыхании, так что когда фильм вдруг заканчивается на самом интересном месте, возникает чувство незавершенности. Конечно, впереди нас ждут еще как минимум две части саги, но подобный прием больше подходит сериалу, а не к блокбастеру.Если фанаты вселенной просто не в состоянии подходить к фильму беспристрастно, и, в основном, хвалят «Warcraft», радуясь каждой мелочи, напоминающей им о любимой игре, то критики оценили данное кино вовсе не так радужно — 31 балл из 100 на metacritic.com — уж очень низкая оценка. Для сравнения, у «Люди Икс: Апокалипсис» показатель составляет 52 балла. Почитав рецензии критиков можно выделить одно общее замечание — отсутствие оригинальности. По мнению киноэкспертов, все сюжетные твисты читаются, а набор персонажей затертый до дыр. С этими утверждениями сложно спорить, ведь изначальный сюжет был написан еще далекие 90-е, и за 20 с лишним лет вышло много хороших фильмов в жанре фэнтези.Не смотря на все недоумения со стороны критиков, «Warcraft» заслуживает того, чтоб пойти на него в кино. Возможно, выйдя из зала вы забудете об этом фильме и вторую часть вам уже не захочется смотреть, но увидеть творение Blizzard все же стоит, ведь с такой любовью к своему детищу относятся далеко не все мировые корпорации.

Редакция Talktome выражает благодарность компании Alpari, благодаря которой фильм «Warcraft: Начало» можно будет увидеть в кинотеатрах Киева.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рубрики
Без рубрики

Bloom Twins — музыкальная группа — Talktome

Первое мое впечатление о Bloom Twins было обманчивым. Сначала я думал, что две симпатичные близняшки приехали в Лондон на все готовое и быстро сделали себе карьеру благодаря внешности и врожденному таланту. Но чем больше я о них узнавал, тем больше понимал, что это далеко не так. Bloom Twins – бесстрашные труженицы.

В нашем интервью Bloom Twins рассказали о музыке, о буднях в Лондоне и о том, как работа в Starbucks помогла им освоиться в столице Объединенного Королевства.
— Расскажите, для вас Bloom Twinsмузыкальная группа, состоящая из разных людей или все-таки единое целое?

— Это живой организм. Это и группа, и сестра, и fashion-партнер, и арт-партнер. Да мы можем даже вещи друг у друга брать. Понятное дело, группа – это еще и менеджеры Кирилл с Леной, и наш барабанщик, но если говорить именно о нас, то мы – это одно целое. Нас даже поделить нельзя, это как одна монета – ты не можешь взять только одну или другую сторону.

-То есть, вы не можете представить, как бы вы, например, давали интервью по отдельности?

Аня: Представить можно, но я буду разговаривать сама с собой, как полный идиот!

Соня: У меня такое было, когда я просто разговаривала с другом – сама задавала вопросы и сама на них отвечала.

— И о каких-то отдельных музыкальных проектах речь тоже не идет?

— Нет, так неправильно будет. И это не будет «досконалим», это будет не 360 градусов, а только 180.

— Вы когда-нибудь давали интервью вместе со своим барабанщиком?

— Давали. Мы бы хотели всегда давать интервью вместе с ним, но не все им интересуются. Все делают акцент на нас, потому что мы близняшки. На самом деле, мы бы хотели, чтоб люди знали и о Поле тоже, поэтому мы всегда со сцены говорим, что с нами играет Paul Love, и просим похлопать ему. И все хлопают, потому что он классный. Ему очень приятно, когда мы просим его сказать что-то по-русски со сцены, и он говорит «privet, Odessa».

— Вы нашли Пола уже в Лондоне?

— Да, три года назад, то есть почти сразу после приезда. Мы готовились, чтоб встретиться с ним.

— Что представляла собой музыка, которой вы занимались в Украине?

— Только классика.

— То есть, у вас классическое музыкальное образование? Вас учила мама?

— Мама и папа. Они познакомились в группе, полюбили друг друга и сейчас хотят восстанавливать группу с тем же названием – Почайа, потому что это так романтично. (смеются)

— Когда вы начали создавать музыку самостоятельно?

— В Лондоне. Когда мы приехали, мы уже умели петь и играть на инструментах, но мы только читали с листа. Кирилл (менеджер — прим.ред) говорил, чтоб мы учились писать, но научиться писать нельзя – можно только начать это делать и сразу release то, что чувствуешь. И не надо пытаться убедить всех, что ты научился писать. Нужно просто каждый день пытаться создавать музыку, и твои песни станут лучше.

— У вас обучение музыке продолжилось в Лондоне?

Аня: Мы учились на музыкальных курсах при колледже. Я училась немного на барабанах, Соня на гитаре.

— А обучение языку?

Когда мы уже перестали бояться разговаривать с людьми, мы учились менять акцент, чтоб он не звучал слишком украинским, потому что часто ты понимаешь людей, но они не понимают тебя. Это сложно.— Вы еще в школе учились, когда уехали из Украины?

— Нет, закончили. Мы пошли в школу в пять лет.

— Расскажите, как вас заметили в Украине? Благодаря родителям?

— Нет, в соц. сетях. Один фотограф запостил нашу фотографию, а Лена (менеджер — прим. ред) заметила ее. Тогда фотограф рассказал ей, что мы еще и петь умеем, а Лена не поверила. Мы встретились с ней, спели и она предложила нам уехать в Лондон. Маме мы заявили, что хотим в столицу Великобритании, и она сказал – goodluck. Поехала с нами на пять дней, убедилась, что все нормально и оставила нас.

— Вы когда-то чувствовали к себе странное в неприятном смысле отношение из-за своей привлекательной внешности?

— Конечно. Привыкаешь к этому. Люди думают, что мы в первую очередь модели, а не музыканты, а значит, поставили премиум на свою внешность.

-На самом деле, fashion отошел на второй план?

Аня: Нет. Мода и музыка очень связаны, как мы с Соней. Когда ты выходишь на сцену – первое что люди видят, это то, как вышел и во что ты одет. По большому счету, fashion – это то, как выглядит наше творчество.

— Вы часто выходите на сцену спиной и только спустя какое-то время поворачиваетесь к залу лицом. Это для того, чтоб к вам не было предвзятого отношения?

Да.

— Получается?

— Сейчас уже лучше. Люди воспринимают сначала музыку, а потом довольно симпатичных девочек. Раньше было тяжелее, потому что у нас не было достаточно материала, зато было много фотографий. Все это было как-то странно.

— Это вас расстраивало или вы понимали, что этот период нужно преодолеть?

Расстраивало, но мы понимали, что это неотъемлемая часть нашей карьеры и через это нужно пройти.

— Что-то еще в Лондоне вас разочаровало? Какие-то ожидания не совпали с реальностью?

— Было сложно, потому что мы были маленькие, а нужно было быстро взрослеть и научиться отвечать за себя. Раньше, когда мы делали ошибку, то спрашивали у мамы, чего делать дальше, а теперь мы так не можем. Никакого английского не было вообще, было непонятно, как мы будем с людьми разговаривать.

— Работа в Starbucks была необходимостью? Вы понимали, что вам придется работать, как обычные люди?

— Понимали, конечно. Это нормально. Кажется, это вообще стало самым прекрасным из того, что мы могли сделать, когда только переехали, потому что потерять голову тогда было очень легко. Первое, что нужно было сделать – это спустить нас на землю и сказать: «Вы, может, и хорошо поете, но для Лондона это не так уж и круто, поэтому поработайте-ка так же, как и все остальные». Мы только этим и гордимся. Нам нравится, что мы, украинцы, простые и это как раз то, чего в Лондоне не хватает. Работать в Starbucks нам очень нравилось – встречаешь разных людей и кому-то ты совсем не нравишься, потому что «ты красивая и продаешь мне кофе».

— Вы уже не работаете в Starbucks?

— Нет. Просто времени нет.— Вы можете описать свой обычный день?

— Обычных дней не бывает. Например, если нет концерта и у нас как бы dayoff, то мы просыпаемся, пьем кофе, и не завтракая идем на пробежку или в спортзал на session, где много людей, и все кричат «давайте возьмем гантели в руки!». Потом идем домой, едим и начинаем писать песни, заниматься. Потом с барабанщиком репетируем, отвечаем на интервью.

Соня: Я стала преподавателем по фортепиано, теперь это новая тема вместо Starbucks – больше зарабатываю и прикольный опыт – учишь детей по десять лет, как с нуля играть на пианино.

Аня: Я уже выслала свою биографию и буду учить всех играть на флейте.

— С родителями детей нормальные отношения?

Абсолютно.

— Психологический барьер между вами и native londoners уже исчез?

— Да, исчез. Сейчас все очень просто. В данный момент у нас проблемы только с русским и украинским, потому что мы переводим отдельные фразы и, например, можем сказать «возьму автобус» или «как твое имя?» 🙂 

— Среди британцев друзья появляются?

— Да, появляются. Конечно, самая близкая подруга осталась здесь в Украине, но в Лондоне тоже есть друзья, хоть и другие.

— Как вы думаете, ваш отъезд стал окончательным или вы можете вернуться обратно в Украину?

— Честно говоря, мы не знаем, где мы вообще будем жить. Очень важно, чтоб нашу музыку услышало много людей и ассоциировало ее с хорошими и приятными моментами в их жизни, поэтому мы не хотим засиживаться на одном месте, а наоборот – ездить и делиться своим творчеством.

— Чем вы занимаетесь в свои выходные?

— Ходим в галереи, на концерты других артистов.

Соня: Я еще Википедию очень люблю читать. Об искусстве, например. Круто приходить в галерею и осознавать, что ты что-то понимаешь – лампочка сразу загорается. А вообще в Лондоне каждый день что-то происходит, много встреч с интересными людьми.

— С кем встреча запомнилась больше всего?

— Это и Axl Rose и Nick Rhodes из Duran Duran. Nick Rhodes подошел к нам в баре после выступления и сказал, что мы круто спели. Хочется взлететь в такие моменты, но это неправильно. Потом он предложил записать вместе песню, а вскоре – поехать в совместный тур. И мы поехали в тур с Duran Duran. И сейчас делаем второй, поверить не можем до сих пор.

— С какими бы еще артистами хотели бы выступить на одной сцене?

Аня: — С Rihanna. Три года назад я бы сказала, что это неправильный выбор – она слишком открытая, но на самом деле я каждый раз ее слушаю перед тем, как выйти на сцену. Никому об этом не рассказываю, но меня очень вставляет

Соня: Она – артист, одним словом. Это и fashion, и музыка. Иногда бывает перебор, конечно. Еще Michael Jackson или Prince – это все fucking вместе в одном fucking теле. Michael Jackson нельзя переплюнуть, но мы даже и не пытаемся.— По поводу образа и музыки. У вас процесс создания и того, и другого происходил органично?

— Органично. Мы не одеваемся так, как нам говорят. Если нам удобно, если нас это заряжает, то да, давай наденем. Музыка тоже идет от чувств по инерции. Мы не заставляем себя писать то, что можно было бы назвать dark-pop.

— У вас совместные музыкальные проекты с кем-то есть?

— Есть. Слышал про Nothing but thieves? Офигенная группа – мы с ними написали одну песню. Они очень классные. Еще есть проекты, и не обязательно с артистами, а, например, с различными продюсерами.

— Были ли предложения, от которых вы отказывались?

— Да, типа the Voice. Они писали, что так хотят нас увидеть, а Лена им сказала, что мы готовы прийти только в качестве гостей и играть, что нам нравится. Еще были X-factor, но их мы тоже попросили нам больше не звонить.

— Кирилл и Лена вам сильно помогают? В планеесть ли у вас наставник, ментор?

— Кирилл и Лена и менторы и семья для нас. И родители наши менторы, и лучшая подруга, которая знает о нас все и с который мы дружим с восьмого класса, тоже ментор. Но настоящие учителя для нас – это, конечно, только наши менеджеры – те, кто с нами живет в Лондоне. Это те люди, которые могут нас посадить на диван и сказать: «Так, вы зазвездились», – например. Такого не было, и мы не хотим, чтоб подобный разговор произошел.

Bloom Twins делали проект совместно с Unicef. Вы считаете, что музыка может быть сильным рычагом для общества?

Это один из самых главных рычагов вообще. Это показали еще Bob Marley, Bob Dylan, John Lennon. Музыка может заставить людей собраться вместе и что-то делать не за деньги, а потому что они просто чувствуют друг друга.

— Спасибо вам за такую поддержку во время Майдана. К вам было повышенное внимание во время тех событий?

Не к нам, как к Bloom Twins. На тот момент нам было пофиг, как они смотрят на наше имя. Мы поднимали эту тему, потому что хотели, чтоб social media начали уделять этой ситуации больше внимания. Было приятно, когда об этом постоянно говорили. И не просто говорили, чтоб потом забыть, а чтоб потом никто не повторял свою историю.

— Был момент, когда стало страшно за близких и захотелось забрать их?

Был. Но сейчас очень тяжело получить визу и пока мы решали этот вопрос, в Киеве стало уже не так опасно, а в Броварах вообще тихо.

— Сейчас, когда вы вернулись в Бровары, вы вернулись домой или дом уже там?

— Музыка – там, а семья – здесь. Конечно, хотелось бы совместить одно с другим. Но от любви к Украине не убежишь, и мы остались простыми и классными 🙂

— Как вы думаете, Лондон сделал вас счастливыми?

— Да. Мы точно счастливы и мы хотим других людей сделать счастливыми. И это все сделает нас еще более счастливыми 🙂

фото и текст: Филипп Доценко

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.